Осадок от бесплодных попыток найти зацепку, которая привела бы его к Дарку, напрочь отбил аппетит. Заглянув в холодильник, Лев произвел ревизию на полках, достал бутылку кефира, налил полный стакан и уселся возле окна."

"Как всегда, когда дело заходило в тупик, он начал перебирать в уме всю информацию, которая так или иначе относилась к расследованию. Сначала составил список всех, с кем пришлось общаться за день. Потом создал мысленный список важных фактов. Списки получились довольно длинные. В первый вошли оперная певица Екатерина Круповицкая, адвокат Антон Дербенев, продавец бриллиантов, которого Гуров еще не допрашивал, владелец пентхауса Подольский, его приятель Власов и неизвестный пока парень по прозвищу Дарк. Во второй – украденная шкатулка, купленные незаконно бриллианты, пожарный выход, соединяющий два пентхауса, открытая неизвестно кем дверь в квартире Подольского, странное поведение Дарка, нестандартный выбор способа убийства. Над всем этим встали не до конца оформившиеся ощущения, что в деле проклевывается некая линия, объединяющая воедино впечатления от произведенных за два дня действий.

Мотив преступления был ему ясен: преступник проник в дом Штейна ради содержимого шкатулки. Забирать бриллианты в отсутствие владельца он не стал. Почему? Да потому, что, останься Штейн жив, он наверняка начал бы искать вора. Штейн был далеко не дурак, он мог вычислить того, кто посягнул на его добро. Это Гуров мог только со слов Дербенева предполагать, что о покупке бриллиантов известно лишь продавцу, адвокату и покупателю, у Штейна этот список мог оказаться длиннее, и в этом списке могло оказаться имя вора, вот почему простое ограбление тут не подходило.

Теперь что касается убийства: способ был выбран не спонтанно. Убийца продумал его тщательнее, чем хорошая хозяйка продумывает блюда к праздничному ужину. И сделано это было ради одного – направить следствие по ложному пути.

Третий пункт – способ проникновения в дом Штейна. На этот счет у Гурова также не осталось сомнений. Убийца пришел в квартиру до того, как там появился Штейн. И воспользовался он для этого запасным ходом, ведущим из квартиры Подольского. Тут сложность способа проникновения объяснялась просто. Через холл, в котором дежурил консьерж Иван Сергеевич, он незамеченным пройти не мог. Даже если бы до совершения преступления консьерж и не обратил на него особого внимания, то потом он непременно вспомнил бы убийцу. А вот посетители второго крыла могли рассчитывать на меньшее внимание. Риск, разумеется, имелся и в этом случае, но ведь любому школьнику известно, что в таких делах без риска не бывает.

После того как в голове Гурова оформились три главных пункта, он начал рисовать портрет убийцы.