– Греби! Греби!

Мальчик не знал английского, но не понять было невозможно: он принялся яростно толкаться веслом, оставляя за собой пенящиеся водовороты.

Корабль Госсамера стоял на якоре там, где воды были глубже. На палубе царила тишина, матросов нигде не было видно, и лишь в большой каюте на корме горел фонарь.

– Как нам забраться на борт? – тихо спросила Роуз, глядя на возвышающееся над ними судно.

Билл покачал головой, но Гус подскочил к гондольеру и снова наложил на него чары, заставляя подгрести к якорной цепи.

– Не надо! – зашипела Роуз, видя, как Гус готовится прыгнуть на огромные железные звенья. – Упадешь!

– Еще чего! – Гус смерил ее высокомерным взглядом.

Роуз вздохнула.

– Пожалуйста, будь осторожен. И подожди нас! Найди нам… не знаю… веревочную лестницу? – От одной мысли у девочки по спине пробежали мурашки. – Не беги за Госсамером один, Гус, обещай мне!

– Обещаю. – И он исчез белой тенью, скользнувшей вверх по цепи.

Они сидели в гондоле и ждали; мальчик-гондольер съежился на корме, недоуменно поглядывая на темную воду. Чары Гуса, похоже, выветривались: мальчик явно пытался сообразить, где находится. Роуз продрогла до костей в своем серебристом платье. Отсюда блестящий, танцующий город казался страшно далеким.

Неожиданно раздавшееся шипение вывело их из оцепенения; сверху что-то упало.

– Это что, сеть? – Билл потянулся и поймал конец веревки. – Как он ее опустил?

Изгиб борта мешал что-либо разглядеть, но тут сверху показалась голова Гуса, пугающе маленькая, и до них донесся его голос:

– Быстрее! И отошлите мальчишку прочь.

Гондольер поднял голову и смотрел на Гуса, будто силился что-то вспомнить.

– Спасибо, – тихо сказала ему Роуз, жалея, что ей нечем ему заплатить и что он не может понять, как она ему благодарна. Девочка печально развязала ленты на затылке и на прощание погладила блестящие камешки на маске. Расставаться с украшением отчаянно не хотелось, но больше у нее ничего не было. Она протянула маску мальчику, и тот алчно взглянул на нее, но затем покачал головой, подтолкнул ее обратно к Роуз и изобразил изящный поклон. Девочка улыбнулась ему.

– Уходи. Пожалуйста, – прошептала она, показывая рукой в сторону города. Ах, если бы только он мог понять! Она не хотела втягивать незнакомца в то, что они собирались сделать, и умоляюще посмотрела на него. Тот неохотно кивнул.

Затем она с опаской забралась на хитроумное переплетение канатов, и Билл устроился рядом с ней, держа факел на вытянутой руке."

"– Держитесь, – мяукнул Гус. Вся конструкция поползла вверх, стукаясь о борт судна, и сердце Роуз тоже бешено застучало.

– До свидания, – прошептала она гондольеру, и тот начал грести прочь от корабля. Расплывчатое белое пятно его лица было обращено к ним, пока не исчезло совсем.