Она так и видела, как ходит по сладкой розовой дорожке и спит в ароматной сахарной кроватке. Девочка прожужжала о нем все уши миссис Джонс, и кухарка надела свой лучший капор и отправилась в бакалею, чтобы взглянуть на домик, а когда вернулась, долго сидела, праздно уставившись на свои любимые формочки для желе.

От волнения у Роуз кружилась голова. Она знала, что Белла купила ей подарок, так как в один из дней хозяйская дочь потащила свою гувернантку за покупками и привезла ее обратно в кебе – несчастная мисс Анструдер была в полубессознательном состоянии и слабым голосом жаловалась, как Белла нагнала страху на несколько магазинов с игрушками. С того дня каждый раз, когда Роуз убиралась в комнате Беллы, та путалась под ногами и постоянно переносила с места на место небольшой сверток, явно стараясь делать это незаметно и натужно-беззаботно напевая себе под нос. Для себя Белла написала длиннющий список и предъявила его отцу с видом человека, который не намерен остаться разочарованным."

"Роуз смастерила для Беллы книжечку-игольник. Она была уверена, что Белла вряд ли когда-нибудь ею будет пользоваться – кусок ткани, на котором хозяйская дочь училась вышивать, лежал в корзинке в классной комнате с ржавеющей иголкой, воткнутой в букву Ф, с тех самых пор, как в доме появилась новая младшая горничная, – но это какой-никакой подарок. Роуз вышила по платку для Фредди и Билла, а также – довольно рискованно – для мистера Фаунтина, с красивым вензелем. На платке Билла она просто вышила «Билл», ведь у него, как и у нее, не было фамилии, а оставить одно Б показалось ей жадностью. Конечно, можно было бы вышить «Уильям», но это намного длиннее, а ведь еще нужно сделать игольники для мисс Беллы, и мисс Бриджес, и Сары. Для миссис Джонс она купила в бакалее сто граммов шоколадных леденцов и красивую салфеточку, чтобы завернуть их, так как кухарка когда-то призналась, что очень их любит. Вечерами Роуз с восторгом смотрела на свой маленький склад подарков и вспоминала те ужасные недели, когда другие слуги пытались притворяться, что ее не существует. Казалось, с тех пор прошла целая жизнь.

Еще одну салфеточку она купила для Сьюзен. Было бы грубо ничего не подарить ей, а в приюте ее воспитали в духе христианского великодушия и всепрощения. И потом, они стоили всего полпенни за штуку.

Рождественским утром Роуз проснулась в обычное время, но только потому, что ее оцарапал Гус. Кот завел привычку спать на ее постели – как она подозревала, из привязанности к теплу ее тела, а не к ней самой.

Роуз лежала, дрожа и удерживая в сознании обрывки сна, который только что видела. Маска… Та самая? Девочка не знала точно, но помнила, что она была белой, холодной и отвратительно напоминала мертвых гусей, висевших в кладовой.