Как и зачем она это сделала, оставалось загадкой, которую он непременно хотел решить по возвращении домой, а заодно и надрать зад за самодеятельность.

Терпеть не мог, когда кто-то без спроса лез в его дела или проворачивал такие манипуляции за спиной. Злость кипела и бурлила в крови, но холодный рассудок не позволял эмоциям взять верх. Симону спасало только то, что деньги поступили на счет задолго до вчерашней ночи, иначе придушил бы собственными руками.

Илья хотел сначала позвонить ей, но, посчитав, что не сдержится и нагрубит, предпочел написать смс.

«Лучше беги из страны, иначе приеду и выпорю» — отправил и невольно улыбнулся, представив, какая она сейчас расслабленная и сонная… в его постели… ждет его… Злость стремительно пошла на спад, уступая место щемящей нежности. Что творила с ним эта женщина? Как такое вообще возможно? Совсем расклеился и разнюнился с ней. Покачав головой, отогнал влекущие картинки и надел шлем. Затем сел на мотоцикл, завел двигатель и рванул с места.

Долетел до дома в рекордно короткие сроки и въехал на парковку. В глаза сразу бросилось отсутствие белого мерседеса, но Илья не придал этому значения, может, Симона отпустила водителя за ненадобностью, но нехорошее предчувствие уже зародилось внутри.

Сохраняя ледяное спокойствие, достал телефон, проверил свое сообщение — не доставлено. Это было очень странно. Симона никогда не отключала телефон. Доли секунды понадобились для принятия решения. Илья небрежно бросил мотоцикл на парковке и рванул к подъезду, на ходу доставая пистолет и набирая Антона.

Длинные гудки монотонно гудели в динамике и раздражали слух. Илья смачно выругался и набрал еще раз.

И еще. Ничего не изменилось — Антон не отвечал.

Лифт приветственно распахнул двери, Илья шагнул в кабину и кулаком вдавил нужную кнопку. Мысли в голове путались, наскакивая одна на другую, и вселяли панический ужас. Обреченно оперевшись лбом о зеркальную стену, думал о том, чтобы с Симоной ничего не случилось. Хрен с ними, с этими деньгами, лишь бы она только была жива и здорова, но все упрямо твердило об обратном.

— Блядство, — прорычал Илья сквозь зубы и с силой засадил в дверь лифта, оставив небольшую вмятину в металлической поверхности.

Больше всего на свете ненавидел чувство собственной беспомощности. А сейчас он был совершенно бессилен.

Едва дверцы открылись, он сразу выскочил на площадку и остановился около квартиры. Нажал на ручку — дверь оказалась закрыта. Илья достал ствол и, сняв его с предохранителя, открыл замок и бесшумно скользнул внутрь. В квартире все было тихо и спокойно, лишь негромкие голоса доносились из кухни. Туда он свернул первым делом, держа пистолет наготове.