А сейчас новый «прикол» – выпускают корм для собак и одновременно – таблетки для их похудения!

Культура жира (слово «жир» в переводе с русского на русский – богатство, золото) будет непременно строить стену, если не из камня, то в виде ракетных баз. И непременно чужими руками."

"Мы этот период уже проходили, и очень давно. Наши пращуры – скифы, как кочевые, так и царские (сарские), к своему закату разбогатели невероятно, в основном за счет торговли лошадьми. Судить об этом можно по раскопкам курганов и могильников, где в изобилии ритуальные золотые предметы и украшения «звериного» стиля, а также по открытым кладам тех времен.

Кроме того, древнегреческие путешественники и писатели, захватившие период упадка, отмечают, что скифы – себялюбивы, потому очень толстые, рыхлые, сырые телом, оттого не испытывают полового влечения и почти не способны к размножению. Предаются непомерному питью вина и браги из кобыльего молока – бражничают. То есть уже были практически на грани вымирания. А ведь всего за несколько столетий до того это был могучий этнос, воины (в том числе и девы), которые могли скакать целыми сутками, меняя лошадей на подводных и питаясь только кобыльим молоком и приготовленным из него сыром (такая пища всегда была с собой). И знали его во всем тогдашнем мире, вплоть до Ирийской пустыни, где они искали Ирий – рай. Яростный, могучий дух скифов толкал их на освоение все новых и новых территорий, и в результате их пространство расширилось от Черного моря до Дальнего Востока. Так что, когда Ермак перевалил Урал и ступил в Тартар, практически не встретил сопротивления и проходил как нож в масло: местные народы отлично знали, чья эта земля и кто на нее возвращается. ..

Положение спасла скифская элита, способная к самоорганизации. В результате «скрещивания» с воинственными омуженками (уже упоминавшийся женский народ мати, объединенный в собственное царство и произошедший от скифов), ранее изгнанными с Дона в горные районы побережья Черного моря, возродился «новый» народ, ныне известный как сарматы. Потомки ожиревших скифов впоследствии утратили само название, превратились в печенегов, половцев и стали «наполнителем» Хазарского каганата – черными хазарами. Кстати, омуженки (амазонки) хоть и косвенно, однако дожили до современности: по свидетельству атамана Некрасовских казаков Василия Порфирьевича, некие женские общины, соблюдавшие омуженские обычаи (например, символическое прижигание правой груди у девочек), примкнули к Булавинскому восстанию и ушли потом в Турцию, где впоследствии смешались с казаками.

Память (Предание) об этих событиях и заложила основу нашей психологии и, как следствие, сформировала манеру поведения – отрицание себялюбия и связанных с ним стяжательства и корысти.