Я буду стараться, – ответ прилежной ученицы и моя широкая улыбка повергли господина Савельева в крайнюю степень изумления.

Но мужчина быстро вернул контроль над эмоциями и, бросив короткое: «Работайте, а я буду у себя», ушёл. Тишина в кабинете стояла ещё секунд десять, а потом мы с Мишей практически одновременно заржали.

– Господи, Лиса! Ну, такое только с тобой могло приключиться. Я всегда знал, что ты девушка с приключениями на заднице, но, чтобы нарваться на моего босса, надо постараться, – просмеявшись, удивился Аксенов.

Он рухнул обратно в кресло, я тоже присела на стул для посетителей.

– Эх, самое обидное, Геркулес, что в этот раз я даже не старалась. Оно само пришло и нашло меня, – выдохнула я.

– Что, всё так плохо? Я ещё в субботу приметил твоё нервное состояние, но списал всё на проблемы с клубом. Оказывается, ты у нас тихушница. – проигнорировав мой жалобный взгляд, продолжил. – Давай, давай рассказывай! Что ты такое натворила, что Роман Николаевич решил наказать тебя, сделав моей помощницей?!

Видя, что Мишутка настроен решительно, вдохнула и, не вдаваясь в подробности, поведала свою историю знакомства с его шефом.

К окончанию моего рассказа мужчина успел пару раз поржать, покрутить пальцем у виска и даже прикрыть глаза рукой, сморщивая нос, ну, это был момент про мой шикарный «пахоколенный».

– Ох! Лиса, ну, ты, конечно, бессмертная. Так, вроде, нынче молодежь говорит. Мы с боссом не друзья навеки, но в вашем ассорти и так понятно, что пришёл к тебе песец, красивый пушной зверёк.

Ага! Мишка будто мои мысли читал, слово в слово.

– Аксенов, не нагнетай! И так тошно, – простонала я, прикрывая глаза.

Голова немного кружилась. Последние дни я мало спала и редко ела.

Постоянно в каких-то делах и с растрёпанными нервами я пропускала время приёма пищи, заменяя всё это перекусами. Такими темпами ещё и за фигуру придется беспокоиться.

– Устала? – уже без смеха с заботливыми нотками в голосе спросил мой непосредственный начальник.

– Есть немного. Как-то разом всё навалилось, – призналась я.

Перед Мишкой не надо было играть. Он любую мою игру раскусывал «на раз», максимум «на два». Я про себя прозвала его «человек-хамелеон» за его способность, подстраиваться под окружающую среду без вреда для своего психического здоровья.

В рабочем процессе я его раньше не видела, но в повседневной жизни он тоже менял свой окрас систематически. Так что строить из себя актрису, номинированную на «Оскар», перед этим профи было бессмысленной тратой нашего времени.

– Если хочешь, могу поговорить с Савельевым или давай дам денег на ремонт его машины.

Мысленно послала короткую молитву богу, что у меня есть друзья.

– Миш, не надо! Ты же знаешь, как трепетно я отношусь к вопросам долга, чести и прочей ерунды.