Обидно стало что ли?! Ну, чего он меня со шлюшкой сравнил?

– Ха! То есть если ты сама себя так называешь, то это не страшно и ни капельки не обидно! А вот если мужик тебя так назвал, причём в очень завуалированной форме, то ты ему хренак по гениталиям. Да ладно бы просто стукнула, так ты вообще извращенка! Приложить по возбуждённому члену, дорогая, это впоследствии может иметь серьезные последствия для здоровья и функционирования этого самого органа. Вдруг самой потом пригодится?!

Ответить подруге, на лице которой была ехидная улыбочка самой умной, не успела.

Мой мобильник, яростно звеня, требовал свою хозяйку на связь. Пообещав Лине глазами скорую расплату за ее шуточки, взяла телефон. Номер был незнакомый.

– Алиса Волконская, слушаю вас, – бодро отрапортовала в трубку, продолжая переглядываться с подругой.

– Да что ты говоришь! Хорошо, что слушаешь. На всякий случай можешь ещё и записать, а то говорят, что память у блондинок короткая.

Голос Савельева, помяни чёрта, называется, не предвещал ничего хорошего. По сути, любое общение с ним не сулило мне вселенских благ.

– Не переживай, Ромашка, в отличие от мужиков, думающих нижней «головкой», я прекрасно соображаю своей полноценной верхней, хоть и блондинистой.

Могу поспорить, что слышала, что в трубке приглушённое рычание, но мужчина продолжил в той же тональности.

– Девочка, время твоей расплаты пришло, так что советую упражняться в остроумие на других представителях своего фан-клуба. Сейчас на твою почту пришло письмо с двумя прикрепленными документами. В одном смета ремонта моего автомобиля, а в другом – иной план отработки твоего лихого вождения.

Решай сама, но в понедельник с утра жду твоего решения."

"Без прощаний, в принципе, как и без приветствий, Роман отключился. Я с трепетом открыла почту на телефоне, притормаживая рукой вопросы Лины. Цифры в колонке «Итого» ввергли меня в легкий, да ладно, в полный шок. Возникает вопрос, а из чего сделана эта машина?! Из пластины со вставками золота и инкрустацией драгоценных камней?!

Глубоко вздохнув, открыла второй документ. После первого прочтения подумала, что что-то неправильно поняла, тогда прочитала во второй раз.

Смысл не изменился.

– Ну, что там, Лиска?! У тебя на лице печать глубокой скорби, – изнывая от любопытства, пыталась заглянуть через моё плечо коротышка – Селя.

Протяжно выдохнув, я ответила.

– Ну, если вкратце, то я попала!

Нет, не то чтобы в этих буквах было что- то такое, с чем я, прирожденная Волконская, не могла бы справиться. Вот только я же, впитавшая с молоком матери гордость за своё происхождение, терпеть не могла оставаться в дураках. Савельеву это удалось, он переиграл меня.