Могу я кое о чем спросить?

– Что?

– Не будь я… то есть… не будь я сестрой Томми… видишь ли, если бы мы не знали друг друга до того, как все это произошло, ты бы так же яростно возражал?

– Против того, чтобы из тебя делали приманку?

–Да.

– Но проблема в том, что ты – сестра моего друга, и я ничего не могу с собой поделать.

– Но что, если…

Первым порывом Ника было заверить Лорен, что он не пожелал бы подобной участи ни одной женщине. Кому, как не ему, знать, с каким треском может провалиться самый надежный расчет! Но, хорошенько все обдумав, решил, что ему представляется прекрасная возможность, которую не стоит упускать.

– Ладно, пятьдесят на пятьдесят.

– То есть?"

"– Я еще раз тщательно взвешу все «за» и «против», постараюсь определить, какова вероятность поимки этого гада, прежде чем он снова прикончит кого-то. А потом…

– Что потом?

– Окончательно соглашусь на твой план, – вздохнул Ник.

– Ты когда-нибудь в жизни боялся?

– И еще как! Уж я-то всякое повидал. Тебе в голову не придет, на что способно иное чудище в человеческом обличье! Мы далеко не всегда ловим нехороших мальчиков, что бы тебе ни преподносили телерепортажи и боевики.

Зло чаще всего остается безнаказанным. Иногда маньяки благополучно доживают до старости. Сукин сын, что возглавляет список самых жестоких маньяков, некий Эммет Хаскелл, ухитрился сбежать из мичиганской психушки для социально опасных преступников еще год назад и до сих пор разгуливает на свободе.

– А что он сделал?

– Резал людей, как овец. Пока мы нашли семь трупов, и это только те, о которых нам известно. Бог знает, скольких еще мы не обнаружили. Хаскелл заявил психиатрам, что каждое новое преступление приносит ему удачу на скачках.

Видишь ли, он обожал делать ставки и первую субботу каждого месяца всегда проводил на ипподроме, так что в первую пятницу требовалось непременно кого-то прикончить. И не важно кого, годился всякий: мужчина, женщина ребенок. Правда, он предпочитал молодых женщин. Чем красивее жертва, тем больше выигрыш.

– Томми сказал…

– Что?

– Ты не просил его хранить молчание, иначе он ни за что не проговорился бы, но я спросила, что тебя тревожит, и он упомянул…

Так вот к чему она клонит. Дело Старк. Он обо всем поведал Томми.

В надежде, что, если разделит с кем-то груз тоски и идиотского сознания собственной вины, сумеет забыть. Но это ничуть не помогло. Нисколько.

– Он упомянул, что я застрелил женщину, верно?

– Верно.

– Я сделал то, что должен был.

– Ты совсем не обязан оправдываться передо мной, Ник.

– Понимаешь, просто выхода не было. Может, будь я попроворнее и сообразительнее, сумел бы сбить ее с ног, но вместо этого вышел из дома и дал ей время схватить ребенка и подготовиться.

Лорен нервно передернулась.