Даже не поленился позвонить матери-настоятельнице. В жизни не предполагала, что собственный брат меня выдаст!

– Мать-настоятельница, то есть мать Мэделин, не так ли? Ну и память у него!

– Да. После звонка Томми она связалась с теми людьми, у которых, как предполагалось, я гостила. Очень богатое семейство. Это они познакомили меня с итальянским дизайнером.

– Всего один взгляд – и он тут же захотел тебя?

– Не меня. Он попросил показать его весеннюю коллекцию, – поправила Лорен. – И я участвовала в нескольких демонстрациях.

– Пока мать-настоятельница не притащила тебя обратно в монастырь.

– Это так унизительно, – призналась она. – На меня наложили покаяние, а это означало полгода работы на кухне. Сплошные горшки и кастрюли. Из роскоши и блеска – в посудомойки! Мы действительно должны быть все время вместе, Ник?

– Когда ты соберешься чистить зубы, я буду выжимать пасту из тюбика, – не моргнув глазом сообщил он и снова вспомнил прошлое: – Одиннадцать месяцев спустя ты появилась на обложке журнала мод, и когда Томми показал его мне, я поверить не мог, что это та же тощая малышка с ободранными коленками.

Кажется, он пытается ей льстить?

Но Лорен не знала, что на это ответить, и поэтому промолчала.

– Отныне мы неразлучны! – объявил Ник.

– Означает ли это, что ты будешь возникать на пороге моего дома прежде, чем я успею одеться?

– Нет. Это означает, что мы будем одеваться одновременно. Какую сторону кровати предпочитаешь?

– Прошу прощения? Он повторил вопрос.

– Правую.

– Значит, я сплю слева.

– Ты шутишь?!

– Насчет кровати? Конечно. Но я сделаю все возможное, чтобы уберечь тебя, и если для этого потребуется бессовестно вторгаться в твою личную жизнь, значит, так оно и будет.

– И надолго все это?

– Как получится.

– А если я захочу принять душ?

– Вручу тебе мыло.

– Это, надеюсь, тоже шутка.

– Лорен, я должен быть достаточно близко, чтобы потереть тебе спинку. Иначе никак нельзя. Пойми же: я первый, кого ты увидишь утром, и последний, кто пожелает тебе доброй ночи, прежде чем ты закроешь глаза. Мы станем кем-то вроде сиамских близнецов.

– Но если ты будешь все время проводить со мной, как же собираешься ловить его?

– Я работаю на могущественную и влиятельную организацию, Лорен, помнишь? Они уже начали расследование. Предоставь нам поймать его, для этого мы существуем.

Лорен задумчиво подперла ладонью подбородок и надолго замолчала.

Наконец она выпрямилась и посмотрела Нику в глаза.

– Я не позволю ему запугать себя. И хочу помочь. Обещаю не наделать глупостей, – поспешно прибавила она. – Нет, я не боюсь. Просто вне себя от злости… ярости… бешенства, но никакого страха.

– А следовало бы опасаться. Страх – сильное чувство и пробуждает к жизни инстинкт самосохранения.