И если не найдет какого-то определенного равновесия и опоры в жизни, стресс убьет его. Он нуждается в ком-то вроде тебя. Женщине, которая встречала бы его по вечерам на пороге дома.

– Он вовсе не хочет ничего подобного.

– Возможно, и так, но ему это необходимо.

– А как насчет тебя? – тихо спросила Лорен.

– Сейчас речь не обо мне, – покачал головой Ноэ. – Знаешь, вы с Ником – это что-то! Мне со стороны виднее, уж поверь. И я просек, что с вами творится. Могу и тебя просветить. Но предупреждаю, тебе не слишком понравятся мои слова.

– Что ж, просвещай, – согласилась Лорен. – Переживу.

– Так и быть. Вот каким мне все это видится. Вы с Ником что есть сил пытаетесь приукрасить реальность и спрятаться от нормальной жизни в свою крохотную норку. И не возражай, пока я не договорил, – велел он, как только она попыталась его перебить. – Ник стремится отгородиться от всех, даже родных, уползти в свой панцирь, а при такой работе это огромная ошибка. Ему необходимо чувствовать, сострадать, иначе он просто не сумеет сохранить свою прославленную интуицию и вовремя сосредоточиться. А я замечаю, что он вот-вот достигнет предела, за которым постарается вытравить все личные ощущения по причине того, что считает себя чертовски уязвимым для маньяков и преступников. Тогда ему нечего делать в ФБР. А что касается тебя…

– Да, что там насчет меня?

Лорен подалась вперед, словно в ожидании приговора.

– Ты творишь с собой то же самое, только немного другим способом. Удрала в этот городишко, спряталась и ужасно боишься рискнуть. Конечно, ты со мной не согласишься, но я рассматриваю твое поведение именно под этим углом. Не играй с ножом, не обрежешься. Ты ведь так рассуждаешь, верно? Обжегшись на молоке, дуешь на воду. И если дальше будешь продолжать в том же духе, превратишься в злобную старую каргу, и к тому же трусливую.

Лорен понимала, что Ноэ намеренно старается ее ранить, но все же сердце тревожно сжалось. Значит, вот кем он ее считает? Трусихой? Да как он может!

Лорен съежилась и судорожно стиснула руки.

– Ты просто не понял…

– Я еще не договорил! Мне продолжать?

– Давай, – пробурчала Лорен.

– Я видел твою картину.

– Где? – потрясение пролепетала девушка. Что это с ней? Отчего она так испугалась?

– Ту, что висит в спальне Тома. И даю слово, это одна из самых сильных вещей, которые мне когда-либо встречались. Ты должна чертовски гордиться собой. И я не единственный держусь такого мнения. Аббат считает, что ее надо бы повесить в церкви. Том признался, что стащил ее у тебя. И добавил также, что ты держишь остальные картины в шкафу и никому не показываешь. Прекрасный способ избежать критики, не так ли? И вполне безопасный. Совсем как жизнь, которую ты ведешь здесь.