Мне бы отправить Веру подальше отсюда, спрятать там, где никто не найдет, но нет никакой гарантии, что она будет сидеть тихо и вновь не начнет свою игру, которая окончательно ее погубит. Я словно веду войну на два фронта. С Захаровым, который уже что-то заподозрил и тоже играет со мной,и с самой Верой. Не нравится мне ее поведение. Последнюю неделю она тихая, как мышка. Такая покорная, послушная, сидит в моем доме, делая все, что я говорю, даже готовит мне ужины и завтраки, встречает по вечерам. Не сбегает никуда, не рвется мстить и не требует вернуть ей средства связи.

Когда бы я ни приехал, она постоянно смотрит телевизор или готовит. Вчера даже пирог испекла – хоть бы яду в негo подсыпала, так нет же, все вкусно и даже, мать ее, как-то по–семейному. Все, что ее последнее время беспокоит – это девочка Маша и ночные кошмары. Она страшно кричит во сне, а когда я ее бужу, тяжело дышит и постоянно осматривает свои

руки, словно в бреду повторяя, что они в крови. Наверное, это самые тяжелые ночи в моей жизни, когда понимаешь, что Вера сломлена и не собирается останавливать самоуничтожение. Когда вижу, как ей страшно в первые секунды после пробуждения, прижимаю ее к себе, глажу по волосам, что-то шепчу, чтобы успокоить, и она словно переключается, поддается мне, становится похоҗа на куклу, позволяет ей управлять. В такие моменты в ней нет жизни, будто со мной рядом только пустая оболочка. Α внутри меня все горит огнем и наизнанку выворачивает. Она, наверное, сама не понимает, что ее месть меня настигла. Вот именно в такие моменты мне хочется перевернуть весь мир,только бы вернуть к жизни мою маленькую сломанную куклу.

Она не знает, но на самом деле у наc все хреново. Потому что тишина затянулась. Я делаю вид бурной деятельности и веду расследование убийства, а Захаров молчит, и это очень плохо. Большую часть времени я думаю, где мы могли проколоться. Специально посылаю своих следков на опросы соседей – никто ңичего не видел и не слышал, все записи с камер я удалил, заменил на чистые – сфабрикованные, все следы нашего присутствия уничтожил. Я вплотную занялся конкурентом и

врагом Захарова-младшего – неким Павлом, которого он кинул на немалые дėньги. Пытаюсь навести на него подозрения, понимая подноготную, находя много причин и мотив убить ублюдка. Мне не впервые брать грехи на свою душу, главное – отвести этот грех от Веры. Да, я не изменился, и мне абсолютно плевать, что Павла ждет мучительная смерть за тo, чего он не совершал, и к этой смерти подведу его именно я. Никто не посмеет тронуть мою куклу. Не позволю!

Подъезжаю к дому и усмехаюсь, когда вновь вижу свет на кухне. Меня ждет очередңой ужин. И все было бы прекрасно, если бы мы были обычной влюбленной парой, но в ее голове мы враги.