– Так романтично…

– Романтично, – я согласно качнула головой. Очень. Романтично. Четверо горцев на одну, чтобы просто поговорить? И выкупить лавку, откуда такие деньги у нищих учеников кернской?

Я спрятала коробочку со свитком в карман – девчонка просияла – не каждый день можно поспособствовать воссоединению любящих сердец.

– Заверните, – я сдернула с перекладины первую попавшуюся розовую кружевную хрень, расстегнула первые застежки формы и пошла сдаваться.

***

Бутч проводил нас до Храма. Молча, четко печатая шаг, двигаясь так быстро, что мне приходилось почти бежать за ним, чтобы поспеть.

Охраны стало больше в два раза – четыре гвардейца в нашей форме торчали у кареты с гербами Блау.

Что, псаки, здесь творится?

То, что Каро поделился тем, что случилось в Школе, я поняла сразу. Молчание бывает разным. Сейчас Бутч молчал так, что было понятно – скоро грянет гром, и шарахнет так, что впору искать укрытие.

– Что вы делали в лавке?

Я удивленно посмотрела на Бутча.

– Не просто «делала», а даже «купила». Что можно делать в лавке дамского платья?"

"Каро согласно закивал головой и стушевался, получив тяжелый взгляд от старшего дознавателя.

– Розовый не ваш цвет, – констатировал Бутч спокойно.

– Иногда вкусы меняются, бывает особое романтическое настроение…

– В вашем шкафу нет ни одной вещи такого цвета…

– Есть, – насмешливо фыркнула я. – Просто вы ещё не сунули нос в самую дальнюю часть шкафа. У меня розовые танцевальные платья.

– Леди танцует? – Каро спросил удивленно.

– И поет, и играет на барабане, – рыкнул Бутч. – И ходит по лавкам, хотя было ясно сказано…

– Что случилось?

– Ничего, – отрезал он. – В Храм и домой, – Каро вытянулся и послушно закивал, получив недвусмысленный приказ.

– Что случилось? Зачем дополнительная охрана? – я удержала Бутча за рукав.

– В Храм и домой, – повторил дознаватель, – без лишних вопросов.

***

В Храме было светло и тихо. Я раздраженно выдохнула несколько раз, и ещё раз, и ещё, чтобы успокоить мысли.

Бутч! Горцы! Нике!

Терпение и контроль, Блау. Терпение и контроль.

Каро неуверенно мялся сзади – накануне мы выяснили, что он, как и большинство столичных, почитает Мару, и походы в «чужие» Храмы его нервировали.

Ждать снаружи он отказался – приказ Бутча был не двусмысленным – прилепиться и ни на шаг, если уж леди так сильно взбрело в голову посетить божественное место именно сегодня.

Молчаливый жрец поприветствовал нас и жестом пригласил в главный зал.

Пламя вилось по центру, танцуя над постаментом, всё было как обычно – редкие коленопреклонные посетители молча просили о чем-то своем, кто-то молился с закрытыми глазами, кто-то требовал, воздевая руки к небу. Зимы идут – ничего не меняется.