Справились…

Я играла по второму кругу, но Колыбельная не давала эффекта – неторопливые тяжелые удары о камень в полной темноте раздались совсем близко – твари спрыгивали с анфилады, и скрежет десятков когтей по камням всё ближе и ближе, ближе и ближе….

Они стягивались сюда, ко мне, к источнику…. Когти цокали и цокали, флейта убаюкивала, горячее дыхание сверху покачивалось стороны в сторону, из стороны в сторону…

РЫК!

Я вздрогнула – волосы сверху разметало от рычания, кто-то из тварей подошел слишком близко, и морда сверху отвернулась – рыкнув ещё раз – не подходить.

…плохо… плохо… что я делаю не так… Великий, что я делаю не так…

Цок-цок раздалось прямо у уха.

Цок-цок.

Я продолжала играть из последних сил, пальцы уже немели.

Вы пришли…. пела флейта… вы спасли…. пела флейта… пора возвращаться….пора возвращаться… пора возвращаться… летели ввысь ноты…благодарю… благодарю… благодарю…. вы спасли… спасли… спасли… благодарю… а теперь возвращайтесь… возвращайтесь… возвращайтесь… усните…усните…усните…

Или благодарность, или Колыбельная в четвертый раз – но это сработало. Повеяло прохладой – горячее дыхание исчезло, и цоканье начало отдаляться в сторону выхода.

Цок-цок. Цок-Цок. Цок-цок.

Я выводила ноту за нотой, вознося горячую благодарность Великому… и тварям. Великий далеко, и не всегда может уследить за каждым… а твари откликаются на мой Зов гораздо чаще Богов. И хранят меня.

Цок-цок.

Цок-цок.

Цок-цок… они уходили…

Я вывела ещё пару куплетов, после того, как звуки движения в темноте затихли совсем. Я чувствовала, что твари ушли, но всё равно продолжала играть – чтобы точно спустились хотя бы уровень ниже… хотя бы уровень ниже.

Флейту я убирала с дрожью – темнота оглушала тишиной, сведенные судорогой пальцы не разжимались – пришлось вращать нефрит, чтобы освободить руку.

Светляк я зажгла далеко не с первого раза – сработало только третье плетение. Небольшой – около десяти шагов, но этого хватило."

"Пол казался черным от крови. Тела валялись вперемешку – ханьфу изменили цвет, и я сдвинула светляк в сторону – смотреть на оторванные головы не нравилось даже мне. Слева валялась рука, в когда-то темно-синем ханьфу – кольца-артефакты тускло вспыхнули на свету.

Светляк полетел дальше – Ремзи лежал без движения. На боку, подогнув одну руку под себя.

Дышит?

Я вытащила нож из-за голенища и осторожно – сапоги скользили, пошла к нему. Перевернула его на спину – вроде цел.

Ремзи ударил неожиданно и слишком быстро – я не успела увернуться полностью, и нож пробороздил со скрежетом, скользнув по боку.