Сильно болит? – и затем обратилась ко мне, перекрикивая верещавшую Габи: – Мы поедем в больницу мистера Дона. Надо убедиться, что у неё нет сотрясения.

– Я не хотел… – расстроенно прошептал я в ответ.

Сильвия успокаивающе сжала руку Габи:

– Это не ваша вина. Небольшое недоразумение. Всё в порядке. Она просто испугалась и сама ударилась. Я сообщу господину Уильяму.

Этот срыв окончательно добил меня. Расстроенный, я пошёл в свою комнату, как вдруг в коридоре кто-то грубо схватил меня за запястье. Решив, что это Скэриэл, я хотел обрушить на него все накопившиеся за эти дни восхитительные эмоции, но, узнав Гедеона, остановился. Он смерил меня презрительным взглядом. Только не это…

– Что с тобой? – холодно спросил он.

– Ни… ничего, – гениальнее ответа не придумать.

Гедеон сжал губы и властно притянул меня ближе. Хватка у него была стальной. Казалось, что сейчас мои кости под его натиском раскрошатся в пыль.

– Тебя кто-то обидел? – внезапно спросил он, прищурившись. – Тот полукровка?

Дыхание сбилось. Меньше всего я ожидал, что он попадёт прямо в точку. Подставлять Скэриэла я не собирался. Если чего и стоило бояться, так это мести Гедеона. Вспомнив, как он подставил Оливера, я не на шутку испугался за Скэра. Нет, мне ни в коем случае нельзя что-либо о нём говорить. Да и в нашем случае всё-таки сложно сказать, кто кого обидел сильнее.

– Нет. Он тут ни при чём. – И, набравшись храбрости, я произнёс сквозь зубы: – Отпусти меня."

"Гедеон демонстративно поднял мою руку на уровень глаз и сжал запястье. Почудилось, что ломаются кости, но я не издал ни звука. Он что, хотел оставить на коже свой отпечаток? Чтобы, где бы я ни находился, этот след был со мной как напоминание о его власти? Он усмехнулся, а по моей спине прошёл холодок. Гедеон продолжал сдавливать мою кисть, как будто ждал мольбы о пощаде. «Если останутся синяки, – отстранённо подумал я, – придётся их прятать под длинными рукавами».

– Габриэллу повезли к врачу? – спросил он.

– Да… я не хотел, она просто… она сама… – виновато начал я.

Неужели Гедеон пришёл наказать меня? Но он лишь поморщился:

– Ты её разбаловал, позволяя многое, и теперь пожинаешь плоды.

– Что? – у меня натурально отъехала челюсть.

– Ты позволяешь многое и своему полукровке. Не покрывай его. Тебе это дорого обойдётся, – понизив голос, добавил он. Почти совет от старшего брата. Я ожидал упрёков, угроз, запугивания, но в этот раз голос Гедеона звучал… обеспокоенно?!

Он отпустил мою руку. Запястье горело, но я сдерживался, чтобы при нём не начать с остервенением растирать больное место. Закусив губу, я нахмурился, но Гедеон и бровью не повёл.

– Что ты имеешь в виду?

Но он лишь развернулся и пошёл прочь, потеряв ко мне всякий интерес.