Меня охватило необъяснимое волнение, хотелось куда-нибудь сбежать. Я будто падал в пропасть или подглядывал за чем-то, что не предназначено для моих глаз. Может, так и было: Скэр, как всегда, когда говорил о любимой поэзии, сам напоминал одного из чувственных лирических героев. Горящий взгляд, решительное лицо, загадочная полуулыбка. Так он мог бы признаваться в любви. Не устоял бы никто.

– И кому он посвятил это? – помедлив, спросил я и зачем-то уточнил: – Поль Верлен.

Я был зачарован. Поражался очередному его таланту: играть роль не хуже Леона.

И с грустью думал о том, как же много история знает тонких, сложных чувств. Мы не творцы и не революционеры, но даже наша история чем-то похожа на эту.

– Артюру Рембо, – ответил Скэриэл, ложась на спину. – Это стихотворение Верлена нашли в бумагах Рембо.

– Пронзительно, – только и ответил я и осторожно уточнил: – Тебе… это близко?

Я ничего такого не имел в виду, но он, кажется, вздрогнул. Ответил неохотно:

– Может быть. В каком-то смысле. Я тоже будто живу не совсем свою жизнь. Жизнь, в которой мне тесно.

– А какая была бы твоя? – Я сглотнул.

Этот разговор казался мне очень личным. Возможно, самым личным за последнее время. Если не за всю нашу дружбу.

Скэриэл молчал.

– Скэр?..

– Ты ещё хочешь в Запретные земли? – вдруг отстранённо спросил он, продолжая смотреть в потолок. – Со мной. Мы ведь давно собирались.

– Конечно! – воскликнул я, поворачиваясь к нему. – Но…

Мне не нравилось, что он перевёл тему."

"– Хорошо. Скажи, в какой день, и мы поедем. – Скэриэл упрямо смотрел прямо перед собой. Я внимательно изучал его профиль, словно это могло что-то объяснить.

На щеках всё ещё горел румянец, волосы небрежно разметались по подушке. Скэриэл прикрыл лицо рукой, как будто ему доставлял дискомфорт бьющий в глаза свет. – Я покажу тебе то, чего ты никогда не узнаешь из разговоров… – И тут он едко добавил, выделив интонацией имя: – Со своим Чарли.

– Он не мой, – мрачно напомнил я, удивляясь всё больше.

Скэриэл многозначительно промолчал, закусил губу и, наконец, холодно выдал:

– Надеюсь.

Захотелось треснуть его по голове чем-нибудь тяжёлым.

Как же резко менялось его настроение! Он вёл себя так, словно я в чём-то провинился. Не так похвалил стихи? Не то спросил? Или что? Не знаю, но оправдываться я не собирался. Только воздуха в комнате стало вдруг словно меньше. Сделать вдох оказалось неожиданно сложно.

– Мне нужно домой. – Скэриэл приподнялся и быстро, не глядя перемахнул через меня. – Напиши потом, в какой день встретимся.

– Я думал, ты останешься, – произнёс я растерянно.

– Вспомнил, что есть дела. – Он так и не обернулся.