«Но… что произошло? И почему светит солнце? Уже утро?»

Мозг отказывался работать в полную силу. Соответственно и соображала девушка с большим трудом. Прислушавшись к внутренним ощущениям, поняла, что чувствует себя вполне сносно. Ну… за исключением сильной головной боли, пронзающей виски, точно стальными острыми иглами. И почти чудовищной жажды, от которой все пересохло во рту. А еще Лиза внезапно обнаружила, что кто-то крепко держит ее за руку, трепетно сжимая пальцы. Повернув голову, она невольно охнула. От нежности, затопившей душу, нещадно защипало в глазах. Совсем рядом, сдвинув их больничные кровати в одну большую, свернувшись калачиком спала Соня.

Она-то и сжимала ее ладонь в своей горячей ладони, не отпуская даже во сне. Что ж, сомнений не осталось. Они и правда в больнице. В одной палате. Все вместе. Ведь у противоположной стены, устроившись на кушетке, дремал и Андрей.

Но… тревожно. Беспокойно. Едва заметно вздрагивая. Будто почувствовав ее взгляд, он открыл глаза, и уставился на нее в упор, облегченно выдохнув:

- Рыжик…

Робко улыбнувшись, она проскрипела в ответ севшим голосом:

- Привет!

Услышав их, закопошилась и Соня.

Окончательно проснувшись, подруга подползла к ней вплотную, и заключила в свои пламенные объятия.

- Лизка! – воскликнула надломившимся голосом. – Ну, сколько можно геройствовать? Ты жутко напугала нас! Как себя чувствуешь? Все хорошо?

Забывшись, девушка кивнула. И тут же поморщилась, хватаясь за голову.

- Собственно, да, - иронично хмыкнул Андрей, присаживаясь на край ее кровати. – Шишак у тебя знатный. Сотрясение не подтверждают, но…

- Но и не исключают! – заявила Алмазова с несвойственной ей строгостью.

- Так что, придется тебе поберечь себя немного, - подытожил Гордеев.

Соня улеглась с ней на одну подушку, и ласково прижалась щекой к ее щеке.

- Что случилось, Андрей? – в поисках ответов Лиза вперилась в него испытывающим взглядом. – Как мы с тобой оказались… здесь?

Друг напряженно улыбнулся. Бережно сжав ее ладонь, уточнил:

- А что последнее ты помнишь?

До отрезвляющей боли прикусив губу, девушка напрягла извилины.

- Взрыв, - сглотнула, пытаясь избавиться от комка в горле. – Паша без сознания. И Дима. Он нашел нас. А дальше…

- Ты тоже потеряла сознание, - кивнул Андрей.

– Но знаешь, оно и к лучшему. Нас доставили в больницу. Соколовского - сразу в операционную, а нас с тобой – сюда. Тебя осмотрели, взяли кровь на анализ, и по просьбе твоего благоверного муженька, накачали каким-то безвредным снотворным.

- За… зачем?

Гордеев пожал плечами:

- Ну, во-первых, чтобы ты больше не лезла в самую гущу событий. А во-вторых, следуя его логике, сон – лучшее лекарство от усталости и стресса.

- И с этим сложно спорить, - задумчиво протянула Соня.

А Лиза… вспомнила, наконец. Все.