Тоже вскочила на ноги, от волнения заламывая пальцы.

— Что вы делаете? — голос охрип и предательски дрогнул.

Пороть ее собирается? До рукоприкладства дойдет?

Он замер, окидывая Лизу цепким взглядом, который остановился на ее руках.

— Занятная цацка, дорогуша, — будто и не слышал вопроса, кивнул на кольцо. — Снимай!

Горло сжал болезненный спазм.

Неужели догадался?

Говорить удавалось с трудом. Но и молчать было нельзя.

— Нет, — прокаркала, едва не закашлявшись от невероятной сухости во рту. — Оно – мамино. Не сниму!

— Не припомню у Маринки подобной вещицы, — задумчиво и отстраненно.

Колени затряслись, угрожая подкоситься в любую секунду.

Вот-вот, еще мгновение, и Аркадий Михайлович уличит ее во лжи…

— Забавно! Вы что же, проверяли каждое украшение, которое дарил ей мой отец после очередной супружеской ночи? — лучшая защита – нападение. — Или, быть может, все гораздо серьезнее, и вы даже свечку держали?

Черт! Да у нее, похоже, раздвоение личности! Не иначе, раз сама не понимает, что несет. А главное, когда? Свой голос как со стороны слышала…

Мужчины загоготали, да так громко, что слух резануло. Что ж, похоже, она нашла с ними общий язык.

А бабушка лишь руками всплеснула, в сердцах проворчав:

— Батюшки! Говорили в свое время старые люди: и станут девицы – бесстыжие лица! Вот, пожалуйста. Своя такая!

Фыркнув, Лиза отвернулась. Внимание привлек голос Верещагина:"

"— Похом, правду девчонка говорит. В шкатулке украшения нашла. При мне было. Сам видел.

Ух, от сердца отлегло. Захотелось даже поблагодарить Матвея за поддержку. Перехватив вопрошающий взгляд Аркадия, усиленно закивала, подтверждая слова последнего.

— Мамино! — кажется, в какой-то момент девушка и сама начала в это верить.

— Ну, носи тогда, че... Чего добру-то пропадать, да?

Наверное, до этой фразы Лиза и не дышала вовсе.

Оттого столь глубоко и жадно втянула сейчас в себя воздух.

— А пока снимай! — припечатал грозным рыком. — Серьги и крест тоже на стол. Позже заберешь.

Перечить и далее смелости не хватило.

Послушно все сняла и сложила в аккуратную кучку.

— Матвей, ступай, предупреди Валька – по сопровождению отбой. Мы с олененком прогуляемся. Вдвоем. Увижу кого рядом – там и положу.

Странные ощущения. Очень странные...

Они неторопливо шли вдоль берега местной речушки как старинные друзья и поддерживали непринужденную беседу.

Глупую и, казалось бы, бессмысленную. Вот какое Лизе дело до того, что Мария Петровна любит полевые цветы? Васильки, если быть точнее. Да и ему наверняка неинтересно было слушать, как дед Митя учил ее ловить рыбу и раков. Но мужчина слушал. Наводящие вопросы задавал. В какой-то момент сорвал травинку и подобно юному парнишке потянул в рот.

Расслаблен и собран одновременно. Разве так бывает?

Вскоре они добрались до озера.