А здесь – типичные партизаны, какими я их всегда и представлял. Ну будем надеяться, что дед-то знает, кого и куда водить. Чужих людей сюда он не потащил бы…

Гости между тем подходят к берегу. Озираются – они здесь явно в первый раз. Что и говорить, со стороны наш островок и впрямь выглядит диковато. Сплошная стена леса, проходов никаких не отыскать. Но это – только снаружи, внутри лес не такой уж и непроходимый. Я же как-то бегать ухитряюсь!

Отсюда мне слышен их разговор. Да, нормально все, дед ничуть не напряжен и совершенно спокоен. Надо полагать, этих людей он знает и на их тему не волнуется.

Из моего укрытия хорошо видны мельчайшие детали их одежды и снаряжения. Хотя назвать таковым обыкновенную холщовую сумку – язык не поворачивается. Ну что ж, такова партизанская доля! Что добыл – то и таскай!"

"Помогая друг другу, гости начинают вылезать на берег. При этом первый из них, молодой вихрастый парень, скользит по камню и вот-вот полетит назад, в болото. Он беспомощно размахивает в воздухе руками, пытаясь поймать тонкие ветки кустарника, но – тщетно.

Протягиваю руку и ловлю его за воротник пиджака.

Получив неожиданную поддержку, он изворачивается, хватается за ветку и наконец выбирается на сушу. Облегченно вздыхает… и тут до него доходит… Все его товарищи стоят пока еще на тропе и изумленно смотрят на нас. Он резко пригибается и прыгает в сторону, пытаясь сдернуть с плеча винтовку. Как на грех, она там в чем-то запутывается. И со стороны его прыжки выглядят даже смешно.

Ерофеич довольно крякает:

– Ну ладно, головорез! Хорош над парнем-то измываться! Вылазь из своей ухоронки.

Дед про нее знает и одобрил в свое время мой выбор.

Не спорю с ним – он тут главный. Забросив за спину оружие, выхожу на берег.

– Руки давайте, что ли… скользко тут, особенно если с непривычки.

Гости переглядываются, и один из них протягивает мне свою ладонь.

Вытащив их на берег, спешу к дому. Надо предупредить ребят.

– Словом, мужики, такое у нас дело-то… Нет отряда вашего больше – немцы побили всех. Да и про вас, откровенно говоря, никто не знал. Если бы с Большой земли про то не намекнули, сидеть вам тут еще долго! А так – сказали нам про Ерофеича, мы и двинулись.

К себе вас заберем, кто готов и идти может.

Взоры всех раненых тотчас же обращаются в мою сторону – ходячий, по правде говоря, я тут один. Пожимаю плечами – мол, не вопрос!

– И еще одна закавыка есть… – мнется старший из пришедших. – Сказали нам, что командир ваш какие-то бумаги запрятал перед смертью своей. Лагерь мы осмотрели – нет там ничего! А командование нам всю плешь проело – найти! Может, из вас кто подскажет?

Мы опять все переглядываемся.