А уши, помимо привычного лесного шума, улавливают какое-то шипение…

Шипение?

Резко разворачиваюсь.

В нескольких шагах от меня, привалившись боком к валуну, полулежит немец. Он ранен – шинель на груди вся пропитана кровью. Но жив и в сознании. А его глаза смотрят на меня с неприкрытым торжеством!

С чего бы это?

Тянусь за пистолетом, одновременно делая автоматический шаг в сторону.

Опа!

Между мною и немцем… лежит на земле граната. Стандартная – М-24.

А из ее рукоятки медленно поднимается дымок…

Так вот что упало – немец гранату бросил!

Ноги надо делать! И быстро! Потом стрелять стану… если будет в кого: он ведь и сам от собственных осколков не уйдет!

Ага.

И я не уйду.

Если сей же час не прыгну! Куда-нибудь в сторонку…

Так прыгай же!

Ноги мои отталкиваются от земли, и тело устремляется к спасительным валунам…

Хренак!

И темнота…"

"Рапортзаместителю военного коменданта района

майору фон Крамеру

Докладываю вам, что 14 мая 1942 года в результате оперативно-поисковых мероприятий, проведенных совместно с районным отделом ГФП, в квадрате 27–12 была выявлена разведывательно-диверсионная группа противника.

Указанная группа длительное время совершала нападения на объекты германской армии и военнослужащих вермахта. В различное время ими были совершены нападения на штаб… пехотной дивизии вермахта, похищение и последующее убийство представителя ОКВ полковника Хильгера, попытка нападения на армейские артиллерийские склады и несколько других, менее масштабных акций.

Солдаты вверенного мне подразделения, совершив скрытный марш-бросок более 40 километров, окружили район сосредоточения группировки. Ими были перекрыты все возможные пути отхода и пресечена возможность получения окруженными подкреплений.

В 04.40 15 мая 1942 года нами был произведен штурм укрепленного лагеря противника.

Оборона лагеря представляла собой ряд древо-земляных огневых точек, вооруженных пулеметами и легким стрелковым оружием. Проходы между ними простреливались. Невзирая на ожесточенное сопротивление большевиков, в 05.10 оборона была нами прорвана, огневые точки ослеплены и подавлены. Наши солдаты проникли внутрь лагеря. Но, даже разрезанные на отдельные кучки, бойцы противника продолжали бессмысленное сопротивление, ведя огонь из окопов и амбразур землянок.

Отмечено несколько случаев, когда раненые диверсанты, не желая попасть в плен, подрывали себя гранатами. При этом было убито и ранено несколько моих солдат, ввиду чего я отдал приказание прекратить попытки захвата в плен таких людей и пресекать всякое подозрительное движение огнем на уничтожение.

В 05.28 под прикрытием пулеметного огня командир разведывательно-диверсионной группы, в сопровождении нескольких бойцов, предпринял попытку прорыва из окружения.