К таким знакомым министра внутренних дел относился и мистер Камерон, которому принадлежал этот стремительный кортеж, развивавший по городу скорость в двести километров в час."

"Машины проскочили через развязку, нырнули в туннель, повернули на окружное шоссе, и, когда они проносились над центральным парком по виадуку, из-под старых сосен ударила противотанковая ракета, которая пробила сетчатое полотно и распорола днище лакированного броневика.

Объятую пламенем машину подбросило на несколько метров, она перемахнула через трехметровую ограду и рухнула в лес, а выскочившие из джипов охранники принялись ощупывать парк фонарями, желая найти затаившегося там злодея, однако слепящее пламя от горящего лимузина мешало им, так что дело ограничилось ругательствами и вызовом подмоги.

Вскоре зазвонил телефон в кармане Камерона.

— Да, слушаю…

— Сэр, они разбили машину на виадуке над парком.

— Бомба?

— Нет, противотанковый комплекс, скорее всего.

— Что вы предприняли?

— Пытаемся охватить парк с двух сторон, вызвали на подмогу отряд Левингстона.

— И что думаешь, будет толк?

Говоривший на другом конце замолчал. Их прихватили в самом неудобном месте, прыгать с виадука было высоко, объезжать далеко. Конечно, он, как старший охранник в колонне, предпринимал какие-то действия, но время было упущено.

— Он застал нас врасплох, сэр. Время упущено.

— Хорошо. Просто пошуршите там, может, найдете какие-то следы.

— Слушаюсь, сэр. А что с людьми Левингстона?

— Ну, раз позвали, пусть едут, — ответил Камерон и, выключив телефон, убрал в карман.

Сидевший напротив него начальник службы безопасности напряженно молчал. В свете уличных огней, мимо которых проносилась машина, он видел блеск в глазах Камерона. В такие минуты с хозяином не то что говорить, рядом находиться было опасно.

Пока Торнтон понял лишь одно — случилось что-то чрезвычайное, но о сути случившегося приходилось только догадываться.

— Тебе, наверное, интересно знать, что мне сообщили, да, Дойл?

— Если вы посчитаете нужным, сэр…

— Я посчитаю. Какой-то сукин сын из ракетной установки прострелил мою машину, когда она проезжала по виадучному мосту над городским парком. А этот парень, Дойл, с которым я сейчас говорил…

— Адольф Креймиш.

— Он не справляется.

— Да, сэр.

— Сколько он у нас работает?

— Пять лет, сэр.

— Он работает у нас пять лет, и только сейчас выясняется, что он ни на что не годен?

Ответа на такой вопрос не существовало, что бы начальник службы ни сказал, все обернулось бы против него.

— Мне не нужны такие люди.

— Я понял, сэр. Сегодня был последний день его работы.

Они помолчали. Камерон смотрел в окно, на освещенные дворики и ладные домики в пару этажей. Машина ехала по дороге из пригорода, где ее не могли найти никакие киллеры.