Почему мы женщины такие?

Глупые, странные… Почему с такой радостью и наивной искренностью отдаем наши души и сердца полным мерзавцам, которые совершенно не в силах этого оценить?

- Здравствуйте, Денис Валерьевич, – вежливо здороваюсь с мужчиной. – Извините, я очень тороплюсь.

- Но я надеялся, - бормочет шатен, с надеждой вглядываясь в мое лицо, - что вы составите мне компанию. Дело в том… - мужчина прячет руки в карманы, теряя весь запал.

- Извините, но я спешу, правда, – мягко обрываю незадачливого ухажера.

У меня совсем нет времени и желания продолжать разговор. В моей жизни нет места для мужчин.

Не оглядываясь, направляюсь дальше.

Пусть лучше считает меня грубиянкой, чем питает надежды, которым никогда не суждено сбыться.

В отличие от Садулаева Максима Мансуровича, я ненавижу обманывать ожидания людей.

- Баб Надя, я уже еду, – вглядываюсь в окно машины, отмечая, как мы все дальше и дальше отъезжаем от города.

К моему удивлению, у выхода из Большого рядом с припаркованным автомобилем меня ждал Владимир. Конечно же, его прислал Максим. Удобно откинувшись на сидение, добавляю:

- Думаю, еще пол часика и буду… на месте, - сказать «дома» не поворачивается язык.

- Ой, как хорошо, - радуется Баба Надя. – А мы покушали, поспали и даже поиграли с папочкой.

От последней фразы у меня перехватывает дыхание.

Максим дома?! С Евой?! Волна беспокойства с силой ударяет по ребрам. На мгновение слышу в ушах гул.

- Максут так не доволен, что ты, девочка, уехала в театр, бухтел целый час, - болтает без умолку женщина, своими словами заставляя встать дыбом маленькие волоски на моих руках, – но я быстро поставила его на место. Не гоже быть тираном в семье.

Непроизвольно усмехаюсь тому, что хоть кто-то может поставить на место Максима Садулаева.

Еще пару недолгих минут я слушала о нехитрых достижениях Евы, прежде чем разговор закончился. Сердце тревожно стучит от одной мысли, что Максим не на работе.

Я была настроена на разговор вечером, когда буду собрана и готова морально. Высказать все, что наболело на душе. Резко и четко - как сорвать лейкопластырь с раны. Сейчас же я совершенно не готова.

Прижимая ладони к лицу, издаю протяжный стон, но тут же отнимаю руки от лица.

Стоп! Хватит!

Сколько можно убегать, словно трусливая собачонка? Я - Макарова Ангелина Алексеевна, а Макаровы не сдаются и не пасуют перед трудностями!

Хочет или нет Максим Мансурович, но ему придется считаться с моим мнением.

Я мать его ребенка, и он обязан меня уважать. К тому же, это не я его предала, а он меня.

- Ангелина Алексеевна, приехали, - неожиданно громкий голос Владимира заставляет вздрогнуть.

Как всегда, потеряла счет времени, утопая в невеселых мыслях.

- Спасибо, – бормочу в ответ, поспешно открывая дверь, не дожидаясь, когда мужчина обойдет автомобиль.