Он выглядит расслабленным, но я вижу, как напряжённо поджаты уголки губ мужчины.

— Отец приехал.

При этих простых словах непроизвольно прикусываю губу и делаю бесшумный глубокий вдох. Волнительно… Прямо как перед сложным пируэтом, когда строгие судьи не спускают с тебя глаз, готовые вынести вердикт. Только вот они не терпят ошибок и промахов. От них всецело зависит твоя судьба.

В просторную гостиную размашистым шагом входит мужчина средних лет. Высокий, статный… По пронзительному прямому взгляду агатовых глаз и упрямо выдвинутому вперёд подбородку понятно, что Садулаев-старший прирождённый лидер. Такие, как он, не привыкли отступать. Видят цель, не видят преград. Тёмные волосы слегка припорошены на висках сединой, что добавляет мужской привлекательности и статусности. Темные глаза проходятся скользящим взглядом по хозяйке дома и сыну, после чего останавливаются на мне. Смотрит в упор, словно проверяя на прочность. Сканирует новый для него объект.

Я успеваю перехватить тот момент, когда темный зрачок сужается, а затем расширяется, словно мужчина был не готов увидеть того, кто перед ним стоит. Мне кажется, воздух сгущается, становятся почти осязаемым. Вокруг словно порхают заряженные током частички.

— Привет, мам, - бархатистый незнакомый баритон мгновенно разряжает обстановку.

Машинально перевожу взгляд на молодого человека рядом с Мансуром Шамилевичем. Непроизвольно разглядываю обладателя тягучего, слово патока, голоса. Старший сын Садулаевых Давид так же, как и Максим, выше отца почти на голову. Когда наши взгляды встречаются, линия рта мужчины смягчается.

Чёрные, как угли глаза с вежливым интересом проходятся по моим белокурым локонам. В это же мгновение я"

"ощущаю, как мою руку сжимает горячая ладонь Максима. Непроизвольно думаю о том, что Давид Садулаев - красавец. Запоминающаяся яркая внешность.

В отличие от Максима, любителя спортивного стиля одежды, Давид явно отдает предпочтение классике. Сжимаю крепче ладонь Максима. Никому не сравниться с моим любимым! Он самый-самый. Мой!

— Привет, – Максим протягивает ладонь Давиду для рукопожатия.

Не могу не удивиться. Как-то сухо для родных братьев. Неужели между ними есть разногласия? Как же мало я знаю про Максима! Одергиваю себя. У нас вся жизнь впереди, чтобы узнать абсолютно все друг о друге. Замечаю, как любимый бросает нечитаемый взгляд на отца и слегка кивает в знак приветствия.

- Максим… - обращается Мансур к младшему сыну, но тот не очень-то вежливо обрывает родителя.

— Это Ангелина - моя невеста, – резко расставляет Максим все точки над «i» перед присутствующими.

На слегка покрытой щетиной скуле старшего Садулаева отчётливо дёргается мышца.