Надо же, я думала, что уже прошла эту фазу.

Максим подаётся вперед и смахивает с моих щек уже откуда-то взявшиеся слезы.

– Не надо, любимая, не рви сердце на куски ни себе, ни мне, - прижимает мою голову к своей груди. - Тсс-с, все решится, вот увидишь.

Я понимаю, что это ложь, поэтому тихо, почти беззвучно, продолжаю ронять слезы.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​– Знаешь, там, в Сирии. Все, что я видел… Я кое-что понял. Почти ничто не стоит того, чтобы… - запинается, но продолжает. - Я осознал, что главное в жизни, чтобы рядом были самые близкие люди и они были живы, – проводит растерянно с долей смущения рукой по волосам. – Знаю, рассказчик из меня дерьмовый…

Прижимаю палец к красиво очерченным губам. Мои глаза светятся благодарностью."

"– Я понимаю все, что ты хотел сказать, Максим. Я счастлива, что у меня есть ты и дочка. Вы самое ценное в моей жизни, ничто с этим не может сравниться, - прикусываю губу и задаю вопрос, который очень давно меря мучает. Странно, что я ещё раньше его не задала. — Максим, а почему тебя называют Гром?

Муж нежно отводит от моего лица белокурые пряди волос, ласкает большими пальцами мокрую от слез кожу щек.

— Я служил в спецназе. Отряд специального назначения «Гром» - оттуда и пошло… Гром или Громов, - целует меня в лоб и почти приказывает: — Не забивай свою хорошенькую головку всякой ерундой. Вот увидишь, я найду выход, детка. Верь мне, - Максим наклоняется и нежно прикасается к моим губам.

Поцелуй такой сладкий, что совсем не хочется, чтобы он заканчивался.

Глава 43

Ангелина

Стиснув зубы, делаю пируэт за пируэтом. Осторожные движения, обусловленные травмой, перерастают в рваные… из-за страха боли. В голове крутится только одна мысль – я никогда не стану прежней.

Даже сейчас, спустя три месяца, понимаю, что и годы тренировок не вернут движениям былую уверенность и пластичность.

Психологические барьеры никто не отменял.

Мне требуется всего лишь одно мгновение для того, чтобы сменить классическую композицию Бетховена «Лунная соната» на трек с более романтичной и современной музыкой. Мысленно машу рукой на технику и полностью отдаюсь уже совершенно другому танцу. Да, это не мой любимый балет, а самый настоящий еcstatic dance*, но мне плевать!

Душа требует движения, свободы. Плавно вожу в воздухе руками, выражая все, что накопилось во мне.

Любовь, волнение, печаль - все эти чувства читаются в танце так просто, словно дышу ими. Я уже далеко не первый раз обращаюсь к этому стилю танца. Он сочетает в себе союз медитации и движения. Я так самовыражаюсь. Выплескиваю всю скопившуюся энергию. Скольжу по светлому просторному залу, ощущая, как буквально каждая частичка тела пробуждается, кипит.