- Я… - прерываю себя на полуслове, когда понимаю, что привлекла этим неосторожным движением внимание мужчины к свои домашним шортам. – Мой папа…

- С твоим отцом, я все решу. Оставь разговоры для мужчин, – отрезает безапелляционно Максим.

Почти задыхаюсь от возмущения.

Дикарь! Неандерталец! Хам…

Не замечая моего раздраженного сопения, он беспардонно заглядывает в мою спальню.

- Всегда хотел посмотреть на твою комнату, – твердая линия рта смягчается, когда он замечает на кровати плюшевого мишку с ярко- голубым бантом, повязанным на шее, выигранного им ранее в тире.

Уголок рта дергается, когда Макс окидывает взглядом мою такую девчоночью комнату, набитую всякими близкими моему сердцу милостями.

- Бери только самое необходимое, – приказывает он, хлопая себя по карманам брюк, после чего вынимает сотовый телефон. - Я тебе все новое куплю.

Другая бы на моем месте наверняка обрадовалась, но я чувствую себя мышкой, попавшей в ловушку, которая вот-вот захлопнется.

- Максим… – порывисто слетает с моих губ.

Я замираю, не зная, что сказать, как себя вести, в конце концов.

- Наряд вот этот свой захвати, - быстро набирая что-то в мессенджере, бросает небрежно Макс. - Очень мило смотрится.

Глава 5

Ангелина

Мне не верится, что я послушно плетусь в сторону чёрного, словно гора, внедорожника.

Упрямая Макарова вновь сдалась на милость властного Садулаева! Тяжело вздыхаю и оборачиваюсь.

Максим следует за мной.

Он несет темно-синюю спортивную сумку с моими вещами. Ничего лишнего, как он и приказал. Косметика, нижнее белье, пуанты, купальник с брюками. В другой руке Садулаев несёт плюшевого мишку, небрежно ухватив его пальцами за ухо.

Оказавшись у машины, Максим, не смотря на занятые руки, ловко вынимает небольшой брелок из кармана брюк и открывает автомобиль.

— Садись, – сухое распоряжение бьет по нервам похлеще разряда в двести двадцать вольт.

Вот умеет же он выбить из колеи!

Послушано юркнув на пассажирское переднее сидение, нетерпеливо жду, когда мужчина обойдёт машину. Как только вещи перекочевали на заднее сидение, Максим разворачивается всем корпусом ко мне.

Задумчивый сосредоточенный взгляд скользит по лицу, словно пытаясь проникнуть в самые потаённые мысли. Ничего не могу с собой поделать, и смотрю на него, широко раскрыв глаза.

Мы не виделись две недели. Как он мог стать еще более красивым, мужественным и таким... злым?!

- Скажи, - срывается с четко очерченных губ Максима, - почему ты мне ничего не сказала про нашего ребёнка?

Меня тут же бросает в жар, а затем в холод. Обхватываю руками плечи, словно защищаясь, закрываясь броней.

НАШ ребёнок… Боже!

Внутри что-то начинает дрожать, нарастать, словно гул винтов вертолета. Ребёнок.

А ведь я все это время думала о нем лишь как о чем-то абстрактном.