Ни хренаааа, ни хренаааа, ни хрена не понял я

Почемуууу, почемуууу, почему такой дебил

Бил бил бил, бил бил бил бил и добил себя дебииил

Все сижууу и сижуууу и сожрать тебя хочу

Синнабон бон бон бон бон, вкусный, сука, он он он

Мне нельзяяя, но плеваааать, я готов тебя сожрааать»

Дергает головой и продолжает щелкать пальцами в такт к башке. Реально дебил. Кто-нибудь, вызовите санитаров!

— Подхватывай, Снежана Викторовна, а то так и оставлю тебя на дереве и лестницу не дам. Давай.

Давать тебе будет успокоительное психиатр. А что если я тут и вправду останусь, если не подхвачу? Ой, блин…

На очередном громком щелчке и звонком «пой», мой рот открывается сам собой в такт Кротовского мычания мелодии:

«Я на дереве сижуууу и на психа все гляжу,

Все гляжуууу и гляжууу, галоперидола ждууу.

Уколоть его задооок, чтоб не нес еще разооок,

Ту фигнююю, ту фигнююю, что изверг его язык.

Я на дереве сижу и понять его хочу,

Но никааак, но никаак, санитаров жду вот так»

Этот идиот начинает смеяться. Искренне так, и смех его заразительный и беззлобный.

— Я же говорю, подобное тянется к подобному. Обычный бы человек покрутил пальцем у виска, а ты подхватила.

— Не могли бы вы подать мне свой телефон?

— Зачем?

— Я вызову псих бригаду.

— Здесь не ловит мобильник. Хочешь я помогу тебе продать твои комнаты в коммуналке? — резко меняет тему Кротов, срывая травинку. Он подносит ее ко рту и начинает покусывать. — Без твоего личного участия.

— Хочу. Ну и что вы за это потребуете?

— Ничего.

— Люди не делают что-либо просто так.

— Будем считать, что я забочусь о твоем психическом здоровье, — о своем бы позаботился. — Ты когда-нибудь влюблялась? Правду и только правду.

В договоре, кстати, есть пункт о штрафе за вранье, — серьезно, блин?! — Ну так что?

— Влюблялась.

— Сколько раз, как давно, в кого. Как ты при этом себя вела и что чувствовала?

— И зачем вам эта информация?

— Дело в том, что я совершенно не представляю тебя влюбленной. Стало интересно, как ты будешь себя вести, когда в меня влюбишься. Ну, чтобы не пропустить этот момент, — вот как ему удается говорить такие вещи с полной уверенностью и непроницаемым лицом?

— А вы серьезно думаете, что это случится?

— Конечно.

— И что будет, если это случится? Вы меня уволите?

— Не если, а когда это случится.

Да, придется со временем уволить, — ну раз так.

— Будем считать, что я в вас влюбилась еще вчера. Вот прям там, на комоде. Увольняйте. Только сначала мои комнаты продайте. И в качестве компенсации за ведро, можете взять себе десять процентов от продажи.

— Щедрая ты моя. Мой вопрос по-прежнему в силе.

— Один раз. Это был мой одноклассник. Мне было четырнадцать. Я делала вид, что он мне безразличен, потому что он не обращал на меня внимания.