— Нет! — вырываю руку, но он тут же ловит меня больно за запястье.

— Снежана, — цедит по слогам. Неосознанно перевожу взгляд на дверь. Боже, ну что я за такая размазня? Ведь можно же закричать. А дальше? С какой вероятностью он ударит меня за такую выходку и вырубит? Ну и что, что раньше не бил. Сейчас ему ничего не мешает это сделать. Что лучше: быть в сознании и потрогать эту мразь или быть изнасилованной в вырубленном состоянии? Лучше убить его и дело с концом. — Успокойся. Я же не прошу тебя брать в рот, — так и слышится неозвученное «пока». — Ну, расслабься, малыш.

Зачем-то закрываю глаза, когда слышу лязг пряжки ремня. Я не здесь. Это просто не я. И все не со мной. Да и я… отмоюсь. А завтра… завтра сбегу отсюда. Пофиг что без денег. И на документы плевать. Главное, чтобы Леся была в состоянии бежать со мной.

— Открой глаза."

"Он сжимает мою руку своей и начинает водить по члену. Мерзость. Из головы вылетают все считалочки. Кажется, я даже забываю названия цифр. Почему-то сбиваюсь со счета на каждой девятке. Сколько уже таких девяток? Окончательно перестаю считать на его «а теперь сама» и «сжимай сильнее».

Что я там говорила, мерзость? Нет. Настоящая мерзость — это липкая дрянь на моей ладони и почему-то капли на моей сорочке. Я вскакиваю с кровати, прижимая чистой ладонью рот. Добегаю до раковины и немногочисленное содержимое желудка оказывается в ней. Болезненные спазмы продолжаются, но они ничто, по сравнению с грязной ладонью.

Я мою руки с мылом, но ничего не помогает. Теперь это мерзкое и липкое ощущение на обеих ладонях. Такое чувство, что чем больше я их тру, тем они грязнее. Парадокс.

Ловлю в зеркале взгляд Игоря. Никогда я еще не видела его таким злым.

— Оставь меня, пожалуйста, одну.

Только сейчас вспоминаю, что на мне грязная сорочка. Берусь за подол, чтобы застирать, но Игорь хватает меня за руку и тянет к кровати.

— Ложись спать. В таком виде, — намеренно выделяет последние слова.

— Да я лучше сдохну, чем оставлю это на се…

Я не успеваю договорить, получаю такой силы удар по лицу, что не удерживаюсь на месте. Кажется, теряю на секунды сознание, иначе не знаю, как объяснить, что нахожусь уже на кровати, и эта тварь целует мне щеки.

— Уйди. Пожалуйста.

— Да не трону я тебя больше. Обещаю. Прости. Не знаю, что на меня нашло. Не бойся.

— Уйди, — вновь повторяю я, переворачиваясь на бок.

— Не трону, — шепчет мне на ухо и ложится рядом, обвив меня рукой. Мне теперь и не встать. Чувство такое, что вместо его руки на мне тонна кирпичей…

Перевожу взгляд в зеркало на свое зареванное лицо. Обливаюсь холодной водой до тех пор, пока окончательно не прихожу в себя. Куда мне теперь идти? Головой понимаю, что работая на Кротова и в «паре» — я менее уязвимое лицо, нежели вернись я домой в Питер к Вере.