Настя с Лёшкой тоже расплатились за банкет, попрощались, вызвали такси и уехали примерять комплект.

Мы со Светкой ещё сидим за столиком. Официанты уже всё убрали. Я перебираю зубочистки. Не знаю, куда мне сейчас идти.

– Что случилось? Давай, рассказывай, – Светка кивнула официанту, и когда он отошёл с остатками посуды, она снова повернулась ко мне, строго посмотрела в глаза, – только не надо мне врать. Не говори, что ничего не случилось. Я за тобой весь вечер наблюдаю. Колись, что там произошло, когда ты поднялась за подарком? Поругались?

Я опустила взгляд в стол. Слеза сама покатилась. Уже не сдержать. Я оттёрла щёку тыльной стороной ладони, моргнула пару раз и снова стала колотить зубочисткой по столу.

– Он там был не один… в кровати… – выдохнула я, чувствую, сейчас разревусь.

– Офигеть! Он, что вообще уже страх потерял?

– Я не знаю, – мне вдруг стало себя так жалко, чувствую, губы и подбородок дрожат.

– Нет, подожди, мать, не реви. Только не плакать. Мы сильные, мы справимся… – Светка пытается как-то приободрить, только это сейчас вряд ли поможет.

– Да какая я сильная, я ведь понимаешь… Я ведь всё для него старалась, – уже всхлипываю.

– Слушай, ну что же теперь делать. Это нельзя так оставлять. Один раз простишь, на голову сядет…

– Завтра подам на развод, – говорю сквозь слёзы, тяну из салфетницы салфетку, промакиваю под глазами.

– Как… что, прям завтра?

– Да, завтра, – киваю, – Я не хочу так жить… это мерзко…

– Понимаю. И что, даже нет никакой перспективы?

– Какая перспектива, Свет, я зашла, а они в кровати… какая перспектива?

– Ну да, тут ничего другого не остаётся, только развестись. Ой, блин, как же так? Я не могу поверить. Вы же такая красивая пара. Он такой и ты…"

"– Ну вот, – пожимаю плечом, – ты же сама говорила – Альфач. Вот и получился, я ему верная была, старалась для него, а он оказался…

Светка вздохнула.

– Да, все мужики – козлы, – теперь я это точно знаю.

Глава 2

Когда мы с Давидом познакомились, я думала, что я – самая счастливая девушка на свете. Такой красавец обратил внимание не на кого-то, а на меня.

Тогда я ещё не слишком чувствовала собственную красоту.

Это Давид меня раскрыл. Сказал, что я первая красавица в мире.

Он носил меня на руках, задаривал подарками, обнимал и целовал, как никто не целовал. Он любил меня так, как не любил никто и никогда.

И хоть у меня до него был один парень, но Давид навсегда отбил у меня охоту думать о ком-то ещё, кроме него самого. Он просто сразил меня своим напором, харизмой, своей щедростью и невероятной энергией, которая от него исходит.

И, конечно, своей страстью. Он заставил меня себя полюбить. Помню, как долго он добивался того, чтобы я просто пошла с ним на свидание. Задаривал меня цветами и подарками.