И это не прозвучало высокомерно, а скорее – как констатация факта, не подлежащего сомнению.

– Тогда вы можете предположить, кто мог попытаться убить вашего сына?

На этом слове все мы резко вздрогнули, а свекор укоризненно глянул на полицейского, так, что тот даже посмотрел на выход, будто пытался понять, когда он сможет выйти за дверь.

– Я имею в виду, – нашел полицейский нужные слова, – что это было покушение. Я не утверждаю, что это так, но нам нужно вести расследование в правильном ключе и не исключать и такую версию. И это еще не всё.

Он поднялся с места и, раскрыв папку, достал из нее еще один лист.

– Посмотрите, вы знаете эту девушку? Она села в машину к Дмитрию Олеговичу на перекрестке и вышла буквально за десять минут до аварии. Возможно, она не имеет отношения к ней, но всё же согласитесь, что это странное совпадение.

Свекры покачали головой, не узнав плохо видимый силуэт девушки на пассажирском сиденье машины мужа, а вот у меня захолонуло сердце.

А что там делала моя сводная сестра Юля?

Я снова и снова смотрела на черно-белый снимок, пытаясь удостовериться, что вижу свою сестру.

Это правда она. Дочь моей мачехи. Юля. Вроде сестра мне по закону, а по крови – совсем чужой человек.

Меня снедала обида, непонимание, чувства выкрутились на максимум.

В то время как я осталась в интернате, отец женился на Алле, хваткой женщине, которая смогла победить его пагубную привычку и сделать его приличным человеком, как она всегда любила повторять. У нее была дочка от первого брака, которая, как ни странно, поселилась в моей комнате.

И вроде всем было ясно, что отец перестал пить, нашел работу и вступил в брак, и меня можно забрать домой. Вот только они как-то договорились с руководством интерната, где я также и получала школьное образование, что не стоит подвергать меня стрессу и прерывать учебный год, а после уже не было надобности жить дома.

А значит, быть отвергнутой родным отцом – не стресс?

Я поступила в университет и жила в общежитии неподалеку от него. Живи я у отца, мне пришлось бы мотаться достаточно далеко и на двух автобусах, а сестре пришлось бы потесниться в комнате. Так что на семейном совете было принято решение ничего не менять.

Меня никто не спросил. Меня привыкли отодвигать в сторону.

Но стоило мне выйти замуж за олигарха, как мои родственнички были тут как тут! Папе Дима вручил заправочную станцию, где они с женой работали на пару большими начальниками, так что теперь не знали денежных проблем. А Юля всё набивалась мне в подружки, но я не очень-то хотела общаться с той, в глазах кого я всегда видела пренебрежение. Кого воспитывал мой папа, пока я жила в интернате. Для кого не я была дочкой, а она.