В комоде всё ещё лежал загранпаспорт. Он бы не уехал без документов. Всё нормально. Мне нужно успокоиться.

Голова кружилась сильнее. Я легла на кровать, надеясь, что сейчас полегчает.

Когда показалось, что мне стало чуть легче, снова встала на ноги, и пошла на второй заход по квартире. И именно тогда увидела какую-то записку на тумбе прямо у входа, которую я вообще не заметила, сразу с порога убежав в ванную.

«Ритуля!

Я опаздывал на встречу, до тебя дозвониться не смог, так что забрал Лёву с собой на работу. Вернёмся вечером!

Люблю! М.»

Записка выпала у меня из рук, и я несколько секунд смотрела, как она медленно, словно осенний лист, раскачиваясь из стороны в сторону, падала на пол.

Зачем он наврал? Ведь он меня не любит. Разве можно любить и изменять? В моей вселенной эти две вещи были несовместимы.

Я воспользовалась временем до возвращения мужа с сыном, чтобы немного прийти в себя, и привести себя в порядок.

Чайные пакетики и лёд немного сняли отёк, но всё равно было видно, что что-то не так. Пришлось накраситься сильнее, чтобы хоть как-то перекрыть это.

Я даже прорепетировала несколько раз ответ на вопрос «как посидели с Наташей?», но пока отвечать получалось не очень. Два первых раза в конце предложения я срывалась на плач, а когда концентрировалась на том, чтобы не плакать, речь получалась неестественной.

Звук открывающейся двери застал меня, когда я сидела на диване в гостиной, и уже почти валилась с ног от эмоционального истощения. Снова подкатывала тошнота и головокружение. И я молилась, чтобы я могла проснуться, и это всё оказалось страшным сном.

- Рит, мы дома! – раздался голос мужа от входной двери. А я встала, смотря перед собой, делая вдохи и выдохи. Паника снова начала нарастать.

- Мама! – услышала я, и только этот голос заставил меня натянуть на лицо некое подобие улыбки, и выйти в коридор.

Максим сидел на корточках, и раздевал Лёву после улицы, но, услышав, как я подошла сзади, обернулся, и улыбнулся мне, сделав этой улыбкой контрольный мне в сердце.

Боже. Как же я его любила! Любила, а он меня предал. Предал нашу любовь, нашу семью.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​- Ого! Выглядишь…ярко! – Обратил он внимание на мой макияж. – Какой-то повод? – Я отрицательно покачала головой, решив сконцентрироваться на сыне, потому что мужу я не могла сказать ни слова.

- Привет, мой родной! Ты был у папы на работе, да? – обратилась я к Лёве, и он радостно закивал, начав что-то мне рассказывать. Он уже говорил внятно отдельные слова и фразы, но связной речи предложениями пока ещё не было.

- Как прошла ваша встреча с Наташей? – как я и ожидала, спросил Макс, и я встретилась с ним взглядом.