И только через какое-то время начала соображать, что вижу.

Максим держал Наташу, удерживая её на полу. Волны облегчения начали распространяться по моему телу, и я от этого чуть не потеряла сознание.

На заднем фоне слышались голоса, крики, и довольно быстро комнату наполнили мужчины в военной форме.

- Максим! – крикнула я мужу, и он обернулся, пока один из военных забирал у него из рук Наташу.

Макс бросился ко мне сразу же, как Наташу увели, и присел рядом со мной на корточки. Он смотрел только на меня, с заботой взяв моё лицо в ладони.

- Риточка, солнышко моё, любимая моя, как ты? Как ты себя чувствуешь?

- Макс… - тихим голосом отозвалась я, и сглотнула, глядя на ножик, торчащий у него из-под ключицы.

Две недели спустя"

"Сегодня был день выписки Максима, и мы с сыном и мамой Макса ждали его в холле больницы. Он попал сюда после ранения, которое ему нанесла Наташа. Плюс, как оказалось, у него уже была к этому времени трещина на ребре. Он не сознавался, но я думала, что это было дело рук людей Виталия.

Наташу в тот день задержали военные, которые оказались там. Это была полиция, или какое-то её отделение. Моя сестра не выдержала, в конце концов позвонила в полицию, описав коротко ситуацию, ну а они среагировали.

Мужчина, который сидел за полиграфом тоже выжил. Он потерял довольно много крови, но по итогу всё у него будет хорошо.

Наташу за причинение тяжкого вреда здоровью человека ждал суд, и уголовная ответственность. Правда, Максим сказал, что он думает, что Виталий не даст Наташе так просто отделаться, и что несколько лет тюрьмы для неё будет маловато.

Самого Виталия, к слову, не задержали. Потому что к тому моменту, как полиция вошла в дом, его там уже не было.

Опять же со слов Максима, они с Виталием вместе слушали, что Наташа рассказывала мне. Когда Макс понял, что Наташа собирается что-то сделать со мной, он начал рваться к нам. А Виталий ему это, можно сказать, позволил. Он развязал ему руки, и выпустил в коридор. Правда, ключи от комнаты допросов не дал, поэтому пришлось выбивать дверь. Сам Виталий в этот момент спокойно скрылся.

Две недели я терпела, ничего не говорила. Обдумывала всё и взвешивала ещё раз.

Сегодня был хороший день, и одновременно не очень. Нам с Максимом предстояло кое-что очень серьезно обсудить. Когда мы доберемся домой.

Я заведомо знала, что и мне, и Максиму будет больно. Но теперь была уверена, что так будет правильно. Это нормально, что больно, ведь люди всегда испытывают боль, когда кто-то или что-то умирает.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Из всей этой истории мы вышли с потерями. Умер наш брак. То, что мы строили, холили и лелеяли двенадцать лет.