Смотрит себе в пустую тарелку, и даже глаз на меня не поднимает.

- Рита, мне нужно с тобой поговорить, - наконец хрипит муж.

- Говори.

- Не при всех. Мне б наедине…

- Пап, - поднимается с места Коля, - не глупи, давай я тебя домой отвезу.

Я останавливаю сына, кладу руку на его широкую как у медведя лапу, аккуратно глажу пальцем по тыльной стороне ладони. Хватает одного взгляда, чтобы Коля понял – не надо. Не надо пытаться решить проблему, которая возникла между мной и его папой. За последние месяцы мы часто говорили со Стасом, но никогда не делали этого всерьез. Обидные слова и претензии не в счет. Глупые попытки склеить что-то настолько разбитое как наш брак – тем более.

И если Волков, не смотря на свое эго, пришел сюда и хоть наполовину признал свою вину, я могу сделать шаг навстречу и поговорить. Объяснить, что как раньше уже не будет.

Убираю с колен салфетку.

- Ребят, спасибо, что пришли, но нам со Стасом и впрямь нужно кое-что обсудить.

- Мама!

- Рита!

Даже Маркус, не понимая, что происходит, умудряется вставить свое обвинительное: «Ба?!».

- Пожалуйста, - прошу я и внимательно смотрю на каждого из присутствующих. Они мое все – команда, друзья, любимые дети. И сейчас я умоляю их, сделать так, как прошу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Последним из комнаты выходит Юра. Он колеблется дольше других.

- Я не хочу оставлять тебя одну.

- Не переживай, Стас меня не обидит.

- Попробовал бы, - усмехается Шмелев. – Но я все равно не хочу. Можно я подожду на кухне? Я тихо, и сразу приду, если понадобится помощь.

- Нет, нельзя. Юр, я позвоню, как все закончится. Или напишу. Или…

- Отправишь голубя, понял, я, понял. Ладно, Рит, провожать не надо.

Юра примирительно поднял ладони вверх и вышел из комнаты, оставляя меня с Волковым наедине.

Я выдохнула. Этого короткого вздоха не хватит, чтобы настроиться на разговор, все равно, что крошечная отсрочка перед прыжком в бездну. Но рано ли поздно мне придется прыгнуть. И я прыгаю.

Разворочаюсь, чтобы сказать Стасу все, что о нем думаю и тут же каменею, видя своего мужа на коленях.

Опять.

- Стас, зрители разошлись, так что можешь прервать представление.

- Я не встану, пока ты меня не простишь, - он упрямо выдвигает подбородок вперед.

- Как знаешь.

Сажусь на свое место и накладываю себе в тарелку кимчи. Острая, зараза! Но что-то такое мне сейчас и нужно, чтоб кишки крутило не от нервов, а от перца и жгучих приправ. Я так и не успела поесть, поэтому сейчас с удовольствием наминаю сочное мясо и еще не остывшую картошку.

- Вкусно? - Интересуется Волков.