Причем держал его только указательным пальцем возле уха, рискуя уронить и разбить, но смотрелось это дерзко и круто. Во второй руке у мужчины был пышный букет ярко-красных роз.

Увидев меня, Сорокин широко улыбнулся. Положил трубку, сунул телефон в карман офисных брюк и двинулся мне навстречу.

- Привет, Елена-прекрасная, - он протянул мне букет.

- Прив… Добрый день, - дрогнувшей рукой, я приняла букет, - Спасибо! Они очень красивые…

- Но не такие, красивые, как ты, - он дерзко подмигнул, - Ну тут уж ничего не поделаешь, ведь с тобой не сравниться ни цветам, ни… Ай, ни вообще никому. Поехали завтракать?

Щекам жарко. Лицу тоже. И сердцу. Они горели, пылали от взгляда этих орехово-карих глаз. Огоньки в них обжигали. Нет, зажигали. Что-то новое, горячее, трепетное внутри.

- Я тебе своей ресторан покажу…

- А почему вы не в палате? - внутри похолодело от тревоги, - У вас сотрясение мозга и минимум неделю нужно…

- Ой, да легкое совсем. Я отлично себя чувствую. Говорил же, что ты меня вылечила. Знаешь, я за эти дни так часто вспоминал прикосновения твоих рук. И сладкий запах волос, - он подцепил кончик моей длинной косы, поднес к лицу и глубоко вздохнул, дерзко глядя в мое горящее огнем лицо. - Понял, что снова хочу тебя понюхать…

- Владимир Вадимович…

- Просто Вова. А то я себя пенсионером каким-то рядом с тобой чувствую, - перебил он.

- Вам нужен отдых и присмотр врачей. С мозгом не шутят.

- Вот именно - отдых и присмотр врачей. Врач у меня уже есть и я хочу отдохнуть в его компании, но он сопротивляется. А у меня давление поднимается. Помру прямо тут, что будешь делать? Ты ж это… Мне жизнь спасла, а значит навечно теперь за меня в ответе.

- Я что по-вашему за десяток человек теперь в ответе?

- Нет, - он смотрел уже без улыбки, совершенно серьезно, - Только меня будет достаточно. Серьезно, Лен, поехали завтракать? Потом я отвезу тебя домой, потом немного поработаю и отправлюсь домой отдыхать. Не могу я выпасть так надолго из дел понимаешь?

И говорил по-другому. Тоже серьезно. И это дезориентировало, как-то пробивало, смущало.

- И с тобой хочу быть. Ну, не выходишь ты у меня из головы, понимаешь?

Я понимала. Потому что все эти несколько дней, что прошли с той ночи, я ни на минуту не забывала о нем. Справки наводила о состоянии здоровья. Даже как-то к палате подходила, но зайти так и не решилась.

Глупо? Знаю.

В памяти всплыли слова Филиппа Викторовича. Поматросит. Бросит.

- Извините, Владимир Вадимович, но нам нельзя проводить время с пациентами. Это противоречит медицинской этике. Благодарю вас за цветы, мне очень приятно. Выздоравливайте. Всего хорошего. До свидания.

- До очень-очень скорого свидания, Лена. Не знаю, что за лошки у тебя были, но для меня “нет” - повод пробовать до тех пор пока оно не превратиться в “да”.