Чёрт, беседой ли? Разве в таком месте и виде решают дела?

И тут же резко тряхнула головой — это не её дело! Она не должна думать о том, что происходит в спальне, её работа — дети! Рассказать им, что приехала мать или подождать распоряжения Воротаева? Тёмка маму не узнал, а вот Лиза, видимо, что-то вспомнила, уж больно взгляд у девочки был… не оценивающий, нет. Такой… В общем, Лиза, похоже, «тётю» опознала.

И снова погрузившись в размышления, она почти пропустила момент, когда громкость голосов в смежной комнате резко возросла. Собственно, Воротаев, не сдерживаясь, заорал, как потерпевший.

И Лиза рванула к спальне, голося на весь дом. Если бы кто-то изнутри не запер дверь, она не успела бы перехватить плачущего ребёнка, и та ворвалась бы в спальню родителей второй раз.

— Лиза, Лизочка, что ты? Перестань! Всё хорошо!

— Папа выгоняет маму-у! — рыдал ребёнок, выдираясь из её рук, и Катя не знала, как её успокаивать. Но тут дверь, ведущая из коридора, распахнулась, и в детскую вбежал Александр. Обнял дочь, поднял на руки, прижал.

И сумел убедить девочку, что ничего страшного не случилось.

Это не день, а какие-то эмоциональные качели! Для всех. Резкий переход от тихого счастья, которое она испытала в гостях у Мамоновых, к сплошному стрессу по возвращении домой, буквально выбивал из колеи.

На Александра было страшно смотреть — ему досталось не меньше. Приказ увести детей на улицу Катя восприняла, как помилование. Уйти, не видеть, не слышать, не думать, а хозяева сами разберутся! Ей бы заново научиться дышать, и отвлечь ребятишек…

На помощь прибыла Валентина Сергеевна. Обменявшись с няней тревожными взглядами, домоправительница включилась в гонки за мячом.

К счастью, малыши разыгрались, и Лиза перестала озираться на дом. Но тут, как чёртик из табакерки, на площадке появилась Стелла Леонидовна.

Катя отошла в сторону, с болью в сердце наблюдая, как Лиза бежит к матери. А вот Артём удивил — забыл, наверное. Никакими словами не удалось его уговорить подойти к маме. Мальчик с рёвом убежал к няне и вскарабкался ей на руки. Обнял за шею — не оторвать, и затих только тогда, когда Катя отошла с ним в сторону. Впрочем, мамашу такое поведение сына не особенно и огорчило, похоже, ей вполне хватало захлёбывающейся счастьем Лизаветы.

Девочка буквально светилась, ни на секунду не выпуская руки матери, что-то рассказывая, перепрыгивая с события на событие, торопясь поделиться всем, что у неё накопилось.

Катю царапнуло, когда она заметила, что Стелла брезгливо вытерла платком лицо, куда её целовала дочь. Уговаривая себя, что это не её дело, няня переключилась на Артёма и едва не упала, услышав, что Лиза просится уехать с матерью.