Он мне рассказывал, что заказы, которые он выполняет, не всегда законны. Зато за них неплохо платят. Пусть всех денег и не заработаешь, зато можно себе ни в чем не отказывать. И это «себе» заключается в том, чтобы купить мне и Степану нужные вещи. И «себе» медленно переходит «нам». Шикарно. Просто великолепно. Правда, я не одобряю незаконные заработка, но лезть в устой и сложившиеся стереотипы Кирилла не буду, тем более, он и сам задумывается о том, чтобы прекратить сотрудничество с поставщиком работы.

- Я тебе сим-карту новую купил, - говорит мужчина и выходит с моим телефоном в руках, - старую выбросить?

- Выбрось, только номера бы сохранить все.

Я потом ненужные контакты сама удалю.

Мужчина кивает и скрывается в коридоре, а я погружаюсь в готовку. Сегодня хотелось приготовить что-то необычное и вкусное. Или можно даже испечь торт или пиццу. Нет, начну с торта. А следующий раз порадую Кирилла выпечкой другого формата.

Стук в дверь был для нас совершенно неожиданным. Мы даже вышли одновременно в коридор: я с испачканными в муке руками, Кирилл телефонами. Мужчина посмотрел в глазок и приподнял идеальную бровь.

- Кажется, приехала теща, - и под мой изумленный взгляд открывает дверь, а с другой стороны на меня смотрит недовольная, но вполне здоровая мама.

- Таня! – начинает она, но Кирилл её моментально останавливает.

- Разбудите внука, выставлю за дверь!

И мама сейчас не в тех условиях, чтобы показывать свой характер. Она на другой, я бы даже сказала вражеской территории, с опаской смотрит на разукрашенного мужчину, и видно по лицу, что она думает о нем. Сейчас начнет меня убеждать, что я сошлась с преступником, который вернулся с задания.

И, о да, я скажу, что задание было, и он неплохо с ним справился. А это так, боевые ранения в процессе налета.

Пока Кирилл провожает маму и отца, который тоже приехал, в гостиную. Я вытираю руки, ставлю чайник и убираю все со стола. Торт откладывается на некоторое время, а вот разговор нет. И когда я захожу в комнату, то вижу, как мама сидит с поджатыми губами и идеально прямой спиной, а отец хмурит брови. Зато Кир сияет как начищенный самовар и привлекает меня к себе.

Так! Что он успел уже сказать!

Кирилл.

Стоило Тане скрыться на кухне, как будущая теща чуть ли не с кулаками на меня набросилась.

- Бандит ведь, да? – злые глаза смотрят пристально, а мне смеяться хочется.

Можно ли меня назвать бандитом? Пожалуй, да. Я ведь незаконно выуживаю информацию с разных источников, взламываю счета и почтовые ящики. Вот их дочь, можно сказать, украл и привез к себе. Пытался скрыться от других бандитов, прятался в другом городе.

- Да, - отвечаю, уже не скрывая улыбки, потому что лицо Таниной мамы вытянулось, и женщина опустилась на диван.