- Что не так? – цедит он сквозь зубы, - ты можешь сказать нормально?

- Конечно, дорогой. Но сразу возьми телефон, вдруг тебе что-то не понравится, а маме обязательно нужно позвонить и пожаловаться на жену…

- Ты из-за этого? Ну, рассказал ей, что здесь такого?

- Действительно? Что такого в том, что ты рассказываешь о себе бедном и несчастном, который с ног валится после работы, а его еще и помогать заставляют. Ай-яй-яй, как же ты все эти годы жил со мной…

- Таня, не нарывайся!

- А то что? Удиви меня, упади еще ниже в моих глазах, ну же, давай!

Не знаю, что на меня нашло.

Он развернулся и ушел, хлопнув дверью. Степа все это время молчал.

- Извини, маленький, ты ни в чем не виноват, - прижала к себе сыночка и тихонько расплакалась.

Как же обидно и больно на душе от всего этого. Как же мне плохо, кто бы знал.

* * *Утро выдалось хмурым, прямо таким же, как мое настроение. Однако, погода не помешала мне поехать в больницу к бабушке Вале. У стола регистрации я долго объясняла женщине, что сегодня к ним с самого утра должна была поступить женщина.

- Скажите фамилию, - она открыла какой-то журнал и натянула на нос очки.

- Сидорова Валентина Петровна, - проговорила я, прижимая к себе Степу. Что-то в душе было неспокойно и тревожно.

Женщина долго листала журнал, а потом сказала то, что выбило воздух из моих легких.

- Сидорову Валентину Петровну привезли сегодня ночью. Обширный инсульт. Девушка, мне очень жаль…

Мир покачнулся. Я чудом смогла сесть на кресло позади и не упасть. Рядом оказалась женщина со стаканом воды, попыталась расцепить мои пальцы, которыми я вцепилась в ребенка.

- Девушка, вы слышите меня? Вам плохо? Я позову врача!

Врач или медсестра помогли мне придти в себя. Все это время Степа был на моих руках. Он как балласт, держал меня на грани, помогал хоть как-то устоять на краю пропасти и не упасть в отчаяние.

Единственный близкий мне человек в этом городе ушел. Не просто в магазин или по делам, он ушел насовсем. Неожиданно и безвозвратно. Думала ли я, что мне когда-то вот так будет больно? Нет. Черная полоса, по которой я иду уже очень долгое время все-таки привела меня к болоту, которое затягивает внутрь.

Я шла домой, а в голове крутился вчерашний разговор. Бабушка Валя так мне ничего и не сказала, а ведь я могла помочь,  была готова сорваться к ней в любое время дня и ночи, а она промолчала. Почему? Ведь ей было плохо. Зачем отказалась от помощи?

Я совершенно не знала, что делать и куда идти. Ведь нужно организовать похороны. У бабушки никого не было. Кто её проводит в последний путь, как ни я.

В парке, не дойдя до дома, опустилась на скамейку и стала кормить малыша. Я в таких ситуациях еще ни разу не была.