Ноги подкашиваются, и я съезжаю по стенке вниз.

Сознание работает с перебоями. Из ощущений только тактильные. Рывок вверх, сильные пальцы на моем лице и, наконец, чувство невесомости.

В какой-то момент кажется, что это конец. Меня затягивает все глубже. Притупляется даже страх.

Прихожу в себя от слепящего света. Понимаю, что жива и могу дышать. Склонившийся надо мной врач проверяет зрачки фонариком.

Опустошение и слабость на секунду наводят на мысль, что меня парализовало – не могу пошевелить даже пальцем.

– Слышите меня?

– Да, – открываю рот.

Слышу, да. И вижу Лешку за ее спиной. Его лицо застывшая маска.

– Часто с вами такое случается?

– Нет… – обессиленно прикрываю глаза, – Теперь нет.

Веки будто свинцом налитые, наверное, вкололи что-то. Думать лень, хочется отключится хотя бы ненадолго. Все остальное потом.

Последующие события отпечатываются в памяти набором не связанных друг с другом кадров.

Капельница, салон Лешкиного автомобиля, красный сигнал светофора, его встревоженный взгляд.

Просыпаюсь дома на диване. Состояние, не считая незначительной головной боли, нормальное.

Все случившееся в здании суда вплоть до момента, когда я увидела шагающего к нам со Станисом Денежко, помню до мельчайших подробностей. Каждое слово и его интонацию. Каждую хрипящую ненавистью нотку в голосе бывшего мужа. Брезгливый взгляд и даже запах нового парфюма.

Мне становится холодно.

Сделав жадный глоток воздуха, я поднимаюсь на локтях и пытаюсь понять, есть ли в квартире кто-то помимо меня.

Ничего не слышно, но из-под двери пробивает тонкая полоска света, а затем она вдруг беззвучно открывается, и я вижу на пороге Лешку.

Застыв, он смотрит на меня, а я на него.

– Привет, – улыбаюсь, – Я что, вырубилась?.."

"Он приближается ко мне и опускается на корточки рядом с диваном. Выглядит неважно – словно не спал двое суток подряд.

– Как чувствуешь себя? – спрашивает тихо, зачем-то трогая ладонью мой лоб.

Мне становится смешно, но смех этот застревает в раздраженном горле.

– Хорошо… правда.

Леша сдержанно вздыхает и стискивает челюсти до выступающих под кожей желваков.

Я же, стремясь доказать, что со мной действительно все в порядке, самостоятельно сажусь и заправляю за уши лезущие в лицо кудри. Он занимает место на диване рядом и поворачивает ко мне голову.

– С каких пор у тебя панические атаки, Варя?..

– Я… не помню точно.

– Раньше их не было.

– Не было, – отвечаю шепотом.

– Когда случилась в первый раз?

Упрямо молчу. Не рассказывать же ему, что первый приступ я поймала в день свадьбы. Начала задыхаться до бегущих по щекам слез. Юля ругалась за испорченный макияж.

– Не помню…

Лешка двигается ближе и, обняв одной рукой за плечи, второй обхватывает мой подбородок, вынуждая смотреть в глаза.