Смотрю на свои руки, не решаясь заговорить первой. Прячу ладони между колен и утыкаюсь носом в ворот его куртки, вдыхая вместе с воздухом его запах.

— У нас бабушка живет на Ленина, — говорю, глядя в окно, по которому, не переставая, барабанит дождь. — Просто… подкинь нас до неё.

— Дом? — Загружает он навигатор в телефоне, ведя машину одной рукой. — В бардачке есть носки.

В салоне натоплено как в бане. Я согреваюсь моментально.

— Двенадцать… — Уперев локоть в дверцу, стараюсь сдержать слёзы. — Второй подъезд...

Я не жалею, что приехала. Ни за что. Просто хочу, чтобы эта поездка поскорее закончилась.

Все тридцать минут, которые она длится, он просто сосредоточенно смотрит в лобовое стекло, по которому дворники гоняют потоки воды на суперзвуковой скорости, если… такая бывает.

На светофорах толчея, машины жмутся друг к другу и сигналят. Немцев переключает рычаг передач, держась за него одной рукой. Он дёргает эту штуковину в совершенно непостижимой для меня последовательности, потому что я понятия не имею, как пользоваться механической коробкой.

Мну рукава его куртки, замечая за окном знакомый перекресток. Навигатор велит ему свернуть во двор. Вот и отлично..."

"На заднем сиденье тишина. Кажется, Адель задремала. У меня самой слипаются глаза. От этого тепла и утробного тарахтения мотора.

Спрятав нос в куртке, кошусь на Немцева.

Рассекая лужи, въезжает во двор бабушкиного дома и тормозит у нужного подъезда, после чего дёргает ручной тормоз.

Отстёгиваю ремень, но руки и ноги будто ватные, поэтому движения у меня получаются вялые, как у улитки.

— Классная у тебя машина… — говорю, не глядя на него. — Дашь покататься?

— Дам.

Поднимаю на него глаза.

Он постригся. Немного не так, как было раньше. А его лицо… будто стало жёстче.

Проводит рукой по мокрым волосам и, отстегнув ремень, быстро выходит из салона под дождь. Откинув водительское кресло, выпускает Адель. Ухватившись за его руку, она с кряхтением выбирается наружу и несётся к козырьку подъезда, не оглядываясь.

Дёрнув ручку, набрасываю на голову куртку и ныряю в этот ледяной апокалипсис.

— Я возьму. — Выдвигаю ручку чемодана, как только Федя достаёт его из багажника.

Сжимаясь от ветра, собираюсь вернуть ему куртку.

Он мокрый… с головы и до ног. Плюс ко всем своим грехам, я его ещё и намочила.

— Оставь себе. — Быстро протянув руки, дёргает куртку вверх, заставляя накрыться ею с головой снова. — Потом заберу. — Ставит на асфальт второй чемодан.

Выдвигает ручку и подталкивает его ко мне, перекрикивая дождь и ветер:

— Заеду за тобой через пару часов.

— Тебе… необязательно… — Забираю чемодан, задев его руку своей.

— То-о-о-о-ня! — воет Адель, приплясывая у домофона.