— Сама разберусь!"

"— И я бы не рекомендовал больше проворачивать такие аферы, — Ярик встает. — Напорешься однажды на отбитого придурка, Надежда. Таких, как Глеб, очень мало. Деньги развращают и делают мужиков жестокими, а их жены не отстают. Разуешь рот на чужое, то вырвут внутренности. И это не страшилки. Это реальность.

Подходит к своей уродине, приобнимает ее и целует в висок.

— Пойдем, Любаш.

И меня сейчас вырвет от этих телячьих нежностей двух деревенщин. Едва сдерживаюсь, чтобы не блевануть на них.

Выходят из комнаты, слышу бубнёж отца, заискивающий голос мамы.

Почему у одних выходит без проблем брать мужиков в оборот, а у меня вышла какая-то фигня.

Обманут же.

Я не верю Ярику, но… но с другой стороны у меня и выбора нет теперь, как доносить и родить.

В комнату заходит мама. Приваливается плечом к косяку и вздыхает, скрестив руки на груди:

— Ты этого ребенка себе не оставишь.

Отворачиваюсь и закатываю глаза.

— Сколько ты попросила?

— Не твое дело.

— Мое, — шипит она, — пока ты в моем доме живешь.

— Тебе тоже заплатят за контроль, — цыкаю. — Вот и подавись этими деньгами.

— И в кого ты такая?

Оглядываюсь и смеюсь, но она не понимает, что меня так развеселило. Хмурится, качает головой и выходит:

— Все для нее делали, а выросла неблагодарной мерзавкой, — повышает голос, — обедать иди.

Тоскливо смотрю на пыльную люстру. Скорее бы уже прошли эти шесть месяцев.

Лишь бы меня не обманули.

Глава 45. Золотая рыбка, шантаж и смерть

— И кто же это пришел? — ко мне подплывает Юра, разводя руки в стороны. — Кто же это кто? Поверить не могу, — расплывается в улыбке, — Глебушка сам попросил о встрече! Гордый орел!

В баре никого.

Наверное, потому что он официально закрыт и даже две таблички “закрыто” и “не работает” на двери висят.

Но закрыт и не работает бар только для обычных людей.

Для своих он открыт.

А Юра, кажется, уже успел выпить.

— Глеб, Глеб, Глеб, — хлопает меня по спине Юра и ведет к столику в глубине зала. — Удивительный ты мой человек. Я ждал и верил, что однажды ты войдешь в мое логово… Я даже ради этого пожертвовал своим лучшим человеком.

— Ты про Ярика?

— Да, — серьезно кивает. — Это была хитрая многоходовочка, о которой даже я сам не подозревал. Иногда у меня выходят спонтанные интриги.

Сажусь за низкий стол в кожаное кресло, которое приятно поскрипывает под моей пятой точкой.

— Но рожа у тебя все та же, — Юра тяжело садится напротив. — Такая же недовольная. Давай ты для разнообразия улыбнешься? Или развод не располагает к улыбкам и веселью? — вздыхает. — Как же так, Глеб? Как ты дошел до развода, а?

Качает головой, и я понимаю, что этот пузатый жук знает, что развод у меня фиктивный.

— Я не о разводе пришел беседовать…

— А очень зря, — Юра деловито откидывается на спинку кресла.