"

"И даже краснеет, но не от смущения, а от злости. Подхватывает карамельку с подноса и торопливо ее разворачивает. Закидывает ее в рот, раскусывает и сердито выдыхает.

— Что?

— Я думаю, что она метила на мое место, — шепчет Вера.

— Да ты что? — щурюсь.

— Я иногда на работу с дочкой прихожу, — тихо говорит Вера. — Глеб Ивановичь не против. Она у меня обычно спокойная. Сидит в уголке, калякает цветными карандашами и никому не мешает.

— Так.

— Ну вот… однажды я пришла с дочкой, — Вера рассасывает карамельку еще злее, — она залезла ко мне на колени, и мы с ней спокойненько работаем.

Приходит эта Надя. И начинает. Ой, — вера идеально копирует голосок Нади, — а у тебя она сопливит. ой, болеет? Ой, ну что ты тут сидишь? Иди домой! Я тебя подменю, ты не переживай!

Вера замолкает, ожидая мою реакцию, и с гневом повторяет:

— Я тебя подменю!

— Вот гадина… — шепчу я.

— Да! — Вера повышает голос.

— А ты ей что ответила?

— Я ее послала, но не туда, куда вы подумали, — Вера ведет плечиком. — Я на нее повесила покупку канцелярии для отдела маркетинга в один из самых дальних закупочных точек. Сказала, что это задача от Глеба Ивановича.

И в список внесла те скрепки, которые сняли с производства.

— Ох ты ж…

— И она их нашла, Нин, — возмущенно шипит Вера.

— Вот стерва.

— Да, — Вера скрещивает руки на груди. — Хотела подвинуть меня, — а затем смотрит на меня, ресницы вздрагивают и в глазах пробегает осознание, к чему я задаю все эти вопросы, — вот черт…

— И не говори, — медленно моргаю и слабо улыбаюсь.

— Вот черт… — повторяет Вера. — Нина… — прижимает ладонь к губам и округляет глаза. Молчит и бубни. — Вот же сучье отродье…

Грубое ругательство, что вырывается у нее, выбивается из образа милой и заботливой девушки, которая отсыпала мне лимонных карамелек.

— Второй курс и такая мразь? — возмущенно шепчет Вера.

— Все-таки второкурсница, — усмехаюсь я.

— Блин…

— И ты так возмущена, — вглядываюсь в ее злющие и горящие глаза, — будто… Глеб Иванович не проявлял к ней интереса.

— Она, конечно, могла напридумывать себе все, что угодно, — возмущенно заявляет Вера и строго поднимает указательный палец вверх, — но знаков внимания никаких не было, Нина, — а потом в ее голосе проскальзывает ирония, — тогда тут все должны по нему воздыхать.

И знаете, Нина, вот вы спрашивали про приветственную речь на корпоративе… И он много говорил о семье и о том, что лишь ради семьи у каждого из нас будут результаты.

— Надо было с ним пойти, — прячу лицо в ладонях и горько смеюсь, — и всей толпой.

Скрип двери, и слышу недовольный голос Глеба:

— Так я и думал, что надо тебя заставить пообедать. Вер, иди.

Поднимаю взгляд.

— Да, — Вера встает. — Я пойду. Извините. Это я присела на уши.

Глеб кидает на нее подозрительный взгляд.