— А если хорошо подумать?

— Радослав, — Люба оглядывается.

— Радик, значит, — Юра вновь смотрит в личико младенца. — Радослав Ярославович. Язык сломаешь, да? Напридумывают всяких имен, а вам потом с ними жить."

"— Хорошее имя, — напряженно выдыхает Ярик и переводит на меня взгляд, ожидая поддержки.

— У вас целых два будет, — Юра тоже на меня оборчивается, — пусть один будет Юра.

— Нет, — Нина скрещивает руки на груди.

— Да много они понимают, да, Радик? — Юра касается пальчиков Радослава, который морщит носик. Поднимает взгляд на Ярика. — На тебя похож.

А затем разворачивается и лениво шагает прочь, спрятав руки в карманы брюк:

— Поздравляю. И у меня был план, если бы вы тут внезапно передрались, то я бы Радика себе забрал.

— Чего? — Ярик охает. — Обалдел?

— И был бы он не Радиком, Юрием Юрьевичем, — выходит в коридор и хмыкает, — но драки не случилось, поэтому я ретируюсь с некоторым разочарованием в груди.

Люба забирает Радика у Ярика и осторожно опускается на кушетку. В палату заглядывает молчаливая медсестра, семенит к Любе и протягивает бутылочку со смесью.

— Она… — Люба настороженно смотрит на медсестру. — Она не просит ребенка?

— Нет, — тихо отвечает та

— Точно? — Люба хмурится.

— Зато деньги пересчитала, — медсестра поджимает губы.

— Вот как, — Люба вздыхает.

Нина плывет к кушетке, садится рядом и приобнимает Любу:

— Это же хорошо?

— Да, но…

— Да пусть радуется деньгам, — шепчет Нина. — Пусть живет дальше.

— Если потом появится, — Люба решительно смотрит на нее, — реально убью.

— И будешь права.

Нина переводит взгляд на Радика, который сосредоточенно сосет бутылочку, слабо улыбается и едва слышно:

— Мне теперь тоже кажется, что он на Ярика похож.

— Да на изюминку он сейчас похож, — Люба тихо и ласково смеется.

Нина целует ее в висок, поднимается и подходит ко мне. Смотрит на Ярика:

— Мы тоже пойдем. Я рада за вас, — улыбается. — Радику здоровья, а вам терпения. С первым все очень непонятно, страшно и нервно.

Не успеваю сообразить, как Ярик рывком привлекает нас к себе и стискивает в медвежьих объятиях:

— Спасибо, ребят… Я так рад, что вы у меня есть, — и даже всхлипывает. — Хорошо, что к Воронину не пошел…

— Вот сволочь, — бубню я в ответ.

И мне кажется, что скула ноет фантомной болью от удара придурочного второкурсника, которому я посмел вежливо объяснить, кто тут главный.

— Я шуткую.

— Я понял, — вздыхаю.

— Ты сходи и отдай должок.

— Нет уж.

— А что так? — спрашивает Нина.

— К разведенным мужикам вообще лучше не лезть, — цыкаю я. — Когда отличница не ждет в стороне, крышу рвет.

— Так и ты в разводе, — шепчет Нина.

— Ненадолго, — с угрозой отвечаю я.