– Когда-то и я жила так, будто у меня нет права на собственный выбор. И знаешь… Нет хуже чувства, чем когда ты сама себя предаешь.

Она вскинула глаза. И я вдруг увидела, что в них блестят слёзы. Настоящие, а не выжатые из себя, чтобы надавить на жалость.

– Мне нужно идти, иначе мое отсутствие обнаружат. Я умоляю вас, вернитесь к нему! Себя вам уже не спасти, время упущено. А у меня впереди вся жизнь!

Я усмехнулась. Какая удивительная логика. Но что особенно смешно, такая понятная… В глазах этой юной девочки я действительно старуха, чьи лучшие дни остались далеко позади.

Глядя вслед удаляющейся невесте моего бывшего мужа, я впервые не чувствовала к ней негатива. Потому что, наконец, увидела в ней не соперницу или коварную разрушительницу семьи, а собственное отражение. Ту, которой в свое время тоже не дали права голоса. Но ту, которая, в отличие от меня, все же попыталась побороться за свое счастье. Эта смелость меня восхитила. Мне для того, чтобы решиться взять ответственность за свою жизнь, понадобилось двадцать лет в несчастливом браке.

Я вернулась домой позже обычного. Вахида не было, Адам тоже пока не вернулся. Приняв душ с помощью сиделки, я пару часов отдохнула, а почувствовав, что силы вернулись, пошла на кухню, чтобы, следуя советам реабилитолога, поработать над мелкой моторикой. Неплохим упражнением для этого было замешивание теста. Привычная рутина, под которую хорошо думалось. А мысли были вот какими – действительно ли я смогу спасти эту девочку, если соглашусь на условие Вахида? Потому что в чем-то она все-таки права. Мне не повернуть время вспять. Да и зачем? У нас дети – Адаму явно будет спокойнее, если мы с Вахой помиримся. То есть, как минимум двум необожженным душам это пойдет на пользу. Разве моя жертва того не стоит? Не уверена. Я только научилась жить не в ущерб себе… Но ведь Байсаров обещал постараться, так? Он тоже за последнее время многое понял. А если нет… Если он и дальше будет мне изменять, я всегда смогу уйти. Теперь-то я знаю, что это совсем не страшно!

Я стряхнула муку с рук и, почувствовав, что на меня кто-то смотрит, повернулась к входу. Ваха!

– Привет. Ты сегодня рано. – Он кивнул. И вдруг как-то так странно качнул головой. – Что? – спросила я, обеспокоенно приглаживая рукой платок, но делая только хуже.

– Кажется, прошло сто лет с тех пор, как я видел тебя такой в последний раз.

– Какой такой?

– Не знаю… – пожал он плечами. – Может быть, понятной?

– Я просто стряпаю.

– В основном я тебя только за этим занятием и видел.

Я смутилась. Обвиняя его во всех грехах, я как-то совершенно упускала из виду, что, наверное, обычной домохозяйке было нереально удержать возле себя мужчину вроде Байсарова. Только ведь с тех пор ничего не поменялось.