И легкая седина в волосах ничуть его не старила, а скорее добавляла шика. Как всегда занятой. Ни минуты свободного времени. В документах, в каких-то звонках. Чей угодно, но никогда не мой…

Наш брак был незапланированным и поспешным. Я много раз думала, как бы сложилась моя жизнь, если бы моя младшая сестра не влюбилась? Если бы не ее ранний брак, я бы, может, поступила в институт, как хотела, а там кто знает? Но к шестнадцатилетней Зарине посватался уважаемый в республике человек. А поскольку наши традиции не позволяли младшей сестре выйти замуж раньше старшей, в рекордные сроки муж нашелся и для меня. Собственно, Вахид был племянником того самого влиятельного жениха моей сестренки. История не нова, но оттого не менее грустная.

Воспитанная в строгости, я не посмела возразить родителям. Вахид тоже безропотно покорился воле старших. Возможно, осознавая, что с нашим браком для него лично мало что поменяется. Моя же жизнь перевернулась с ног на голову. В семнадцать лет я стала хозяйкой большого дома, в восемнадцать – матерью. Долгие годы я не видела ничего кроме этого самого дома и своих родившихся один за другим детей. Не потому, что ход наружу мне был заказан. Просто… Господи, у меня было столько забот, что, даже выходя в люди, мысленно я оставалась в них! Жизнь была как сон. Затянувшийся, бесконечный день сурка, в котором все течет, но ничего не меняется.

Вахид бросил в трубку что-то резкое. Провел пятерней, откидывая волосы со лба. И направил на меня строгий взгляд поверх модных очков.

Он не понравился мне при первой встрече. Говорю же – был смешной, тощий. Какой-то излишне скрытный, дерганый и не слишком приветливый. А еще его глаза… Из которых на меня, казалось, смотрела сама преисподняя. Я тушевалась, краснела и все время отводила взгляд, тем самым его веселя.

Никах, как и последний день в родительском доме, я почти не запомнила. Волнение душило меня, стояло не дающим полноценно вздохнуть комом в горле. Я едва смогла произнести слова, положенные случаю. Это никого не смутило. Напротив. Старейшины отметили мою кротость, как особенный ценный дар.

Поскольку мать Вахида умерла, когда он был совсем маленьким, в доме жениха меня встречала его престарелая тетка. Нас обсыпали конфетками и тут же с пожеланиями скорого рождения сыновей всучили мне в руки розовощекого карапуза. И хоть я знала о существовании такой традиции, все равно чуть не упала в обморок. Какие дети, когда я сама была сущим ребенком?!

– А ты хочешь детей? – спросила у мужа в разгар праздника.

– Мне нужен наследник.

– Тебе всего двадцать два, – заметила я, теряя смелость с каждым произнесенным вслух словом. – Мы могли бы с этим не спешить, – добавила, едва ворочая языком.

– Не хочешь от меня детей? – сощурился Вахид.