– Ты страшно его оскорбила!

– Тогда тем более, сынок. О чем нам говорить? Расскажи лучше, как ты? Что там с твоей работой?

Чтобы не ставить сына в неловкое положение, я не стала выпытывать у него, что по поводу нашего расставания с Байсаровым говорят его братья. Адиль и так сделал больше, чем я ожидала. И за это я любила его еще сильнее.

С небольшой долей энтузиазма, но с искренним желанием сменить тему, Адиль начал рассказывать о короткометражке, которую ему предстояло снять в качестве творческой работы. Его голос стал живее, спокойнее, и я слушала, в отчаянии прижимая трубку к уху, потому как не могла прижать к сердцу своего мальчика. Мне ужасно их всех не хватало! Не знаю, что бы я делала, если бы Адиль от меня отвернулся. Решиться на уход от Байсарова оказалось гораздо легче, чем жить с последствиями этого решения.

– Ладно, хороший мой, у нас уже поздно. Буду ложиться.

– У тебя все есть? Деньги там…

– Адиль, я не пропаду. Честно. Уж об этом можешь не беспокоиться.

– Отец кричал, что перекроет тебе все счета.

– Я и не планировала пользоваться его деньгами.

– А что ты планировала?

– Найти работу, – выпалила я.

– Мам, ты шутишь?!

– Думаешь, я ни на что не гожусь? – с грустной усмешкой спросила я.

– Думаю, ты достойна большего, чем тебе могут предложить, – выкрутился Адиль. И эти его интонации до того напомнили мне Байсарова, что я непроизвольно стиснула зубы.

– Давай мы вернемся к этому разговору, когда нам будет что обсуждать?

– Лучше к отцу вернись, – буркнул сынок, прежде чем оборвать связь. Я усмехнулась. Да, он мог как угодно со мной разговаривать. Лишь бы в принципе говорил… Я надеялась рано или поздно наладить отношения со всеми своими детьми, и то, что Адиль не отвернулся от меня изначально, уверена, станет большим подспорьем в этом нелегком деле."

"Почувствовав голод, я отложила телефон и спустилась в кухню. Плита опять выделывалась. Поэтому я включила электрическую духовку и на скорую руку замесила тесто. В отсутствии мужа, равно как и в необходимости поддерживать красоту, были свои плюсы. Я могла больше не бояться поправиться, и есть, что и когда моя душа пожелает. Может, когда-то я наберусь смелости и даже схожу в ресторан Доннела. В смысле – сама схожу. Просто поесть. Ничего больше…

Во второй раз телефон зазвонил, когда я была по уши в муке. Сердце опустилось в пятки. Этот номер я бы не спутала ни с одним другим… Сколько раз я его гипнотизировала, раздумывая, могу ли позвонить, чтобы спросить, когда его ждать? Обливаясь слезами, сколько?!

Отбить вызов? Нет? Что делать?

Я в панике заметалась по кухне. Ударилась мизинцем о стол! Ойкнула. Телефон замолчал. Я со всхлипом выдохнула. Но тут сигнал повторился.

– Да? – излишне истерично воскликнула я, переключаясь на громкую связь. – Алло… Я тебя не слышу.