– Мы вроде решили наладить отношения, – процедил сквозь зубы Байсаров, сжимая в руке обеденный нож.

– Д-да.

– Тогда, чтобы это, – он кивнул в сторону валяющегося у стены телефона, – было в последний раз. Я ясно выражаюсь?

– Предельно. Если ты накосячишь, я могу поступить так же?

– Я не накосячу.

– Значит, могу?

– Значит, не испытывай моего терпения!

– А если это единственный шанс почувствовать себя… – проорала я, задохнувшись от собственного крика.

– Ну?!

– Любимой, – прохрипела я. – Желанной. Нужной… Той единственной, кем действительно дорожат!

– Для этого есть более безопасные способы, Амина. – Ваха чуть наклонился… под стол. Обхватил пальцами мою щиколотку, ставя стопу на бугор у себя между ног. Я ахнула, непроизвольно выгнувшись на стуле. Зажмурилась, резко распахнула глаза, чтобы не упустить того, с какой жадностью он на меня смотрит.

– Ваха.

– Давай, потопчи его. У меня давно никого не было.

Глядя на него как кролик на удава, я послушно поджала пальцы. Расслабила, и снова, и снова… Кто бы мог подумать, что ласкаться можно и так? Открывать для себя что-то новое после двадцать лет брака. Хотеть так невозможно остро.

Тяжело дыша, Байсаров разрезал мясо. Я поерзала, чувствуя, как предательски намокают трусики.

– Ешь, а то все остынет.

– Я не могу! – всхлипнула. – Надо сосредоточиться на чем-то одном.

– Тогда сначала поешь.

Вахид мягко убрал мою ногу и с намеком кивнул на приборы. Не знаю, насколько вкусным был мой стейк. Если честно, я не чувствовала вкуса вовсе. Что значит его «сначала»? А что будет потом? Мне нельзя, наверное, заниматься любовью. Или можно? Господи, это будет слишком странно, если я позвоню врачу, чтобы уточнить этот момент?! Еще бы. На дворе двенадцатый час ночи!

– Тебя что-то беспокоит, Ами? Смотрю, ты вся изъерзалась.

Ну, вот как он мог?! Похабник… Знал, что я потеряюсь… Ни за что не смогу ответить. И не давал спуску.

– Ничего.

– Точно? Потому что мне показалось…

– Ваха!

– Я бы помог, но ведь, скорее всего, тебе нельзя напрягаться.

Я застонала, пряча полыхающее лицо в ладонях. Господи, если он собирался продолжать в том же духе, похоть меня сожрет.

– Можно я вернусь в кровать? – шепнула я.

– Конечно. Я присоединюсь к тебе сразу после душа.

Вахид отвел меня в спальню и скрылся в ванной. Все-таки идея с общей спальней была откровенно хреновой. Я прислушивалась к каждому звуку. И понимала, что мои шансы уснуть рядом с Вахидом равны примерно нулю. Даже притворяться, что я сплю, было глупо. Поэтому, когда он вернулся, я мужественно встретила его лицом к лицу.

Перед тем как ко мне лечь, Байсаров развязал узел на полотенце, прикрывающем бедра, и, как так и надо, нырнул под одеяло. Щелкнул ночник. Комната погрузилась во мрак, время в котором почти остановилось.