– Я оста… – начал Лефи, делая шаг вперед, но его жестко осадил Ксьер.

– Нет! В каком составе пришли, таким и уйдем.

– Ой-ой, грозный какой, а ведь мальчик почти согласился. – Дамочка покачала головой. – Кто ж вас отпустит? Вот выбью последнюю кочку из-под ног и посмотрю, как запоете.

Прозвучало угрожающе, но испугаться мы не успели. В глазах ледышки сверкнула сталь, губы скривились в усмешке, от которой болотница застыла, напряженно вглядываясь в парня. Тот легко стряхнул с пальцев мелкие искорки, которые, падая вниз, замораживали болото.

– Ты что творишь, окаянный?! Внизу же живность, хочешь на гибель обречь? – закричала кикимора, пробкой вылетев из воды и застыв на поверхности, как на суше. – Прекрати сейчас же!

Температура значительно снизилась.

– Помирать, так вместе. И с музыкой, – невпопад брякнула Галина, стуча зубами.

– Предупреждаю один раз. Или ты переправляешь нас всех на берег, или я все заморожу. По льду и без твоей помощи выберемся, – спокойно озвучил требование друг.

– Ладно-ладно, – замахала руками болотница. – Но вам все равно придется отгадать загадку, без этого не сможете двинуться дальше, будете возвращаться сюда.

Мы переглянулись. Кикимора не врала, в глазах усталость и желание поскорее от нас отделаться. Поэтому мы дружно кивнули и потребовали загадывать.

– Что на свете всех милее, всех приятней и мрачнее? От чего так щемит грудь, что порой не продохнуть? Беспокойство и тревога? Радость от чужих удач?

Мы задумались на мгновение. Ответ напрашивался однозначный – любовь, но озвучивать его не торопились, это было бы слишком просто. Я посмотрела на друзей, примерилась к озвученным вопросам. Милее дружбы только любовь, но она не всем подвластна. Мрачнее однозначно дружба, особенно когда кто-то вынужден мириться с чужой проблемой. Грудь щемит от волнения, если друг попал в беду, отсюда же беспокойство с тревогой. А уж радоваться успехам друзей сам бог велел.

– Дружба это, – вырвалось у меня.

– Все так считают? – хитро глянули на нас зеленые глаза."

"Мне показалось, кикимора уже руки потирает в предвкушении спора. Но спутники не доставили ей такой радости.

– Да, – ответили хором.

– Скучные вы. – Болотница скривилась. – Где споры-раздоры? Где злость на выскочку, ответившую, не посоветовавшись с вами? Она же могла вас подставить!

– Мы доверяем друг другу, поэтому споров не будет, – отрезал Ксьер.

Из груди дамочки вырвался тяжкий вздох, она взмахнула руками, и мы оказались в лесу, спеленатые ветвями деревьев. На этот раз плела заклинание Райэра, ей и руки для этого не нужны. И я бы справилась, но отсутствие эмоций сделало мою силу агрессивной, а навредить никому не хотелось.

Подруга договорилась с растениями, нас отпустили.