Только если станешь узнавать, не шуми. А то как колдун утечет.

– А может колдун и этот злодей – один и тот же человек?

– Может… – кивнул царь. – И ты уж будь добр, разберись с этим колдуном. А то я тревожусь. Тула – щит Москвы. И если он падет, то разорение великое татары учинят нам.

Нам том и разошлись.

И уже полчаса спустя царь зашел к своей любимой супруге – царице Анастасии.

– Все вон, – коротко и емко произнес он негромким голосом. И женщины, что постоянно вились вокруг его жены, немедленно прекратив все свои дела, вышли.

– Поговорил? – спросила Анастасия, когда дверь закрылась и движение за ней прекратилось.

– Поговорил. Ты снова оказалась права. Достаточно было сказать о том, что его люди на него ябеды несут, чтобы его купить. Старик теперь устроит им тарарам. Главное, чтобы не догадался, что я его за нос вожу.

– А как он догадается? – мягко улыбнувшись, спросила Анастасия.

– Тоже того не ведаю, но человек предполагает, а Бог располагает. Кстати, он мне наконец-то признался в том, что опять за моей спиной игры играл с Андреем.

– Так испугался?"

"– А чего ему не испугаться? Если ябеды его люди несут, то подвинуть хотят. Во время прошлого разговора я ему намекнул, будто бы силы у Сильвестора стало много. И что он о старцах Белозерских вновь сказывал с восхищением, находя отклик в сердцах у многих…

Царица улыбнулась.

Митрополит Макарий был последовательный сторонник иосифлян, то есть, сторонников стяжания церковного имущества.

Менее века назад они столкнулись лоб в лоб с так называемой «ересью жидовствующих», которые держались примерно тех же тезисов, что и протестанты в Европе. В том числе и отказ от церковных владений. Дескать, это развращает церковь и плодит грехи. Иоанн III, дедушка ее мужа, долго балансировал между этими силами. Но, в конечном итоге, выступил на стороне Иосифа Волоцкого. Однако явной последовательности в борьбе с «жидовствующими» не проявлял, так как их позиция ему, как монарху, очень импонировала.

Софья Палеолог и продвигаемый ей на престол сын Василий разыграли видимость всецелого разделения позиций иосифлян для получения их поддержки. Однако действовали, опять-таки, не последовательно и осторожно. Поэтому к правлению Иоанн IV свет Васильевича сторонников у «нестяжателей», как также называли сторонников этой ереси, хватало. В том числе и приближенный к царю протопоп Сильвестр. Ядром же духовным этого направления, как и век назад, оставались так называемые Белозерские старцы и вообще – православный север.

Если бы Сильвестр не «накосячил» во время недавней болезни Государя, то имел все шансы добиться в некой перспективе секуляризации церковных владений. В пользу казны. Однако болезнь показала, насколько шатка власть царя.