И начал крутиться в «собачей свалке», раздавая удары направо и налево. Слабые. Несильные. Но очень быстрые.

Секунда.

Вторая.

Третья.

И Андрей полностью растворился в бою, напрочь забыв обо всем и всех. Он просто продвигался на своем коне вперед и рубил… рубил… рубил… А в голове гудели слова песни, словно заевшая пластинка.

Даниил Романович это видел. Это все видели. Все-таки большой красный щит и чеканная личина лица обеспечивали хорошее узнавание в совокупности в не очень густом и плотном строю татар. Выглядел натиск парня жутковато. Словно беснующийся лев ворвался в отару. Но главное – он продвигался вперед. Только сабля успевала сверкать.

И тут, на глазах у всех, этот всадник, что как ледокол шел через тылы вражеских войск, пропал из вида. Но подумать об этом было некогда.

Полк ударил в копья!

Получилось достаточно нелепо и неуклюже. Без тренировки. Но десятков семь степняков удалось выбить из седла с налета. А дальше – пошла-поехала рубка обычная. Легкие копья, сабли, палаши,[39] топорики и дубинки разного фасона и типа. Все пошло в ход.

Смешались в кучу кони, люди, пердеж и крики, топот, много мата, и стоны, визг, проклятья и бравада. И разобрать где кто, кого и как в мгновение стало невозможно. Лишь наугад. Лишь по наитью. Лишь на слух. Ибо татарские конные воины были слишком похожи на русских, а русские на татарских. Ориентализация, мать ее за ногу.

Однако же бой был недолгий. Несмотря на весь запал, ни степняки, ни помещики не были готовы драться стойко. И держались, как впрочем и всегда, правила – бегите, а то побежим мы.[40]

Минуты не прошло с начала свалки, как степняки обратились в бегство, потеряв при этом до половины личного состава. Они бы и раньше «сдернули». Но потребовалось время, чтобы личный состав осознал произошедшее. Слишком все быстро происходило.

Фронтальный удар лоб в лоб – прибрал семь десятков разом. Да в рубке еще половину от этого. Фланговый удар – десяток разом «минуснул», а вдвое больше от рубки.

Для степи – жуть кошмарная. ТАК из них уж точно никто воевать не собирался. Они, в принципе, никогда на равные по числу силы на не нападали. По доброй воле. Наваливались только лишь имея существенное численное превосходство. А тут раз – и остались в меньшинстве. Причем ОЧЕНЬ быстро. Вот и побежали. Одна беда – куда бежать они не знали. Поэтому просто бросились в рассыпную, в сторону от полка. А бежать-то особенно там было и некуда…

Даниил Романович подъехал к тому месту, где скрылся с вида «красный всадник». Андрей там стоял на земле, опираясь на легкое копье.

Конь его лежал рядом. Убитый.

Кто-то в пылу боя рубанул аргамака по шее саблей и зацепил сонную артерию. От души рубанул. И достал.

Сабля Андрея валялась в стороне. Он при падении ее обронил, да так и не поднял. Щит тоже.