– Мне бы хотелось послушать, – подался вперед король, в предвкушении интересной истории.

– Да про него болтают разное, – нехотя начал купец. – И что волхв он али ведун. И что волколак, что по собственной воле может в здоровенного белого волка обращаться да с волками разговоры вести. И прочее… Чего только кметы не ляпнут для красного словца.

– А что церковь? – спросил иезуит.

– Так в том и дело, что ничего. Я сам видел того Андрея, – заметил другой купец. – Он при всем честном народе ходил в церковь и крестился. Так что, чушь все это. Разве ж Всевышний дозволит нечисти в храм зайти?

– И то верно, – кивнул иезуит."

"Строго говоря католики не считали православных еретиками. Раскольниками – да, но не еретиками.[25] Во всяком случае в те годы. Поэтому в целом адекватно воспринимали православие с точки зрения именно христианского вероучения.

– Только вот… – начал было говорить один из купцов, но ему други его ловко дали локтем, от чего он тут же заткнулся.

– Что-что? – насторожился иезуит.

– Да ничего. Просто глупости.

– Какие глупости? Я хочу знать? – поддержал иезуита король.

– Государь, мы не смеем эту ересь произносить.

– Я позволяю. Сказывайте.

– С недавнего времени по Москве ходят слухи, будто бы и не Андрей этот вовсе, а старинный князь Полоцкий Всеслав Брячиславович из Роговолдовичей.

– Как так? – удивился иезуит. – Этот же князь преставился в незапамятные времена.

– Сказывают, будто бы туляки, когда сидели в осаде, притесняемые татарами, молили Всевышнего нашего Господа Бога о спасении и помощи. И он направил им его.

– Это же ересь! – воскликнул иезуит.

– Но почему именно его? – проигнорировав этот возглас, спросил король.

– Неисповедимы пути Господни, – развел руками один из купцов. – Никто этого не ведает. Да и не известно, точно ли это или обычная болтовня.

– А что церковь?

– Молчит. Просто молчит.

– Ясно… – кивнул король, задумавшись о чем-то о своем.

– Ты сказал, что видел его, – спросил иезуит у купца, что это сказывал. – Какой он?

– Раб божий, обшит кожей, – нервно улыбнувшись, ответил он. – Отколь мне сие ведать? Я ведь его просто видел. Но разговоров с ним не вел и дел не делал.

– И все же. Что ты о нем можешь сказать? Ты купец. Глаз у тебя на людей наметанный. Многое сразу примечаешь, что многие через годы лишь узнают. Не поверю, что это не так. Ибо в противном случае состояние свое ты не сколотил бы. Скажи, что о нем думаешь?

– Он не правильный.

– В каком смысле не правильный?

– Для простого помещика из Тулы он держится очень свободно и уверенно. Ни перед кем не гнет спины. Он ее вообще не гнет. Даже кланяется по-особому, не сгибая ее. Для князя же не чурается разговаривать с простыми людьми. Может даже с нищим поговорить. Не демонстрируя при этом своего пренебрежения и раздражения.