Фирсова медленно поворачивается и сначала ничего не говорит, только губы кривит, а меня чуть не сносит волной её скептицизма.

– Ой, Верааа… – тянет подруга, слегка приподнимая голову. В темноте не видно, но я уверена, что эта вредина сейчас закатила глаза. – Ты себе как это представляешь?

– Ну, не знаю… – пожимаю плечами, чувствуя во всём теле дикую усталость.

Наверное, тяжёлый день выкачал из меня все силы, а ещё эти события… Их так много, что голова кругом."

"– Степан Александрович, соизволите ли вы мне разрешить уложить свою голову к вам на плечо! – писклявым тоном произносит Фирсова, а потом продолжает, но уже якобы голосом Саныча: – Конечно, Олеся Викторовна, как вам будет удобно.

Так что ли? – девушка разводит руками.

Ничего не отвечаю, только смеюсь в ответ и отворачиваюсь к окну.

Люба права: я надумываю какие-то небылицы и в целом веду себя странно, словно… ревную Степана. Не хочу себе признаваться в таком, но, кажется, мне нравится физрук.

И ведь понимаю, что глупость это всё, такому, как Степан больше физручка подходит. Но упрямое сердце хочет верить в сказку и пускается вскачь всякий раз, как я сталкиваюсь взглядом с Санычем.

Глава 19

Глава 19

Стёпа

– Степан Александрович, вы в своём уме? – цедит сквозь сжатые зубы директриса.

Грузная брюнетка в возрасте, и по совместительству мать Мишки Рязгузова. Они так похожи, что я старательно отворачиваюсь от начальницы, чтобы не кривится при виде её лица. Боюсь, не поймёт меня Наталья Павловна и оскорбиться. Но она ведь не виновата, что нам с её сыном одна и та же девушка нравится.

– Я в своём уме, – касаюсь двумя пальцами листка с заявлением, небрежно отодвинутого директрисой, и настойчиво возвращаю его обратно.

– Подпишите.

– Да я-то подпишу, Степан Александрович, подпишу. Но так дела не делаются. До конца учебного года осталось три дня, и вообще, с этими вопросами вам к завучу идти надо было.

Нет, она специально это делает. Через пару уроков будет физкультура у одиннадцатого класса, и я её уж точно проводить не собираюсь. Переносом оформлять будут, отменять или замену поставят – меня не волнует.

Вчера у выпускников был выходной, потому что им, видите ли, нужно было отдохнуть после поездки. И Веры, разумеется, в школе не было.

Но это сыграло мне на руку: я взвесил своё решение и понял, что поступаю правильно.

Первым порывом после возвращения было написать заявление об увольнении. Плюнуть на всё и предложить Вере отношения. Но даже с моим сошедшим с ума мозгом, я быстро сообразил, что меня никто не отпустит без двухнедельной отработки, и выходит, даже после заявления ничего не поменяется.

Но выход есть всегда, и я его нашёл: вместе с заявлением об увольнении я попросил отменить занятия в классе, где учится Вера.