Только меня больше другое волнует: какого хрена он один?

– Вера где? – подлетаю к парню, едва он останавливается, и тут же хватаю его за грудки. – Где Вера?

Думал, умею держать себя в руках, но теперь понимаю, что это была лишь иллюзия.

– Степан Александрович, отпустите мальчика! – ко мне подлетает одна из родительниц и виснет на руке. Думает, хватит силёнок отцепить меня от этого балбеса? Наивная.

Впрочем, я и сам понимаю, что так от Мишки ничего не добьюсь, поэтому медленно ослабляю хватку.

Рягузов, конечно, тот ещё актёр: зыркает на меня своими мелкими глазёнками и делает вид, что пытается отдышаться.

Девчонки из класса окружают его толпой, смотрят почему-то, как на героя. Водой поят и начинают задавать вопросы.

– Мы с Верой заблудились, – сообщает пацан, – пришли в какой-то лес. Вера предложила вернуться и даже нашла обратную дорогу, – так бесхитростно рассказывает, надо же. Никакого хвастовства, типа это он смог найти выход из ситуации, сразу видно, что в шоке пацан, даже соврать не может.

С другой стороны, может парень и не собирался лгать, а я уже к каждому слову его цепляюсь лишь потому, что он был с Мышкиной, а не я.

– Так и где же Вера, Миш? – разводит руками Инна Витальевна. – с ней всё в порядке?

– Не совсем, – короткий ответ звучит словно выстрел. – Она так торопилась, что подвернула ногу.

– И? – спрашиваю, ощущая дурное предчувствие в груди. – Где? Вера? – стараюсь звучать спокойно и отстранённо, не поддаваться эмоциям.

– Она осталась там, ждать, когда я приведу помощь, – отвечает этот лопух. И похоже искренне не понимает, что в одиночку, в горах, тем более девчонке, точно делать нечего."

"К тому же солнце уже начинает садиться…

– Значит так, Мишенька, отдохни.

Сейчас прибудут спасатели, а ты им дорогу покажешь, хорошо? – сюсюкает Витальевна с парнем, а тот и рад.

Изображается на своей морде вселенскую печаль и послушно кивает училке. Актёр погорелого театра, блин.

И ведь умом понимаю, что не виноват этот Мишка ни в чём, но ничего не могу с собой поделать. Так и хочется почесать об его рожу кулаки, а потом спросить, на хрен он Веру одну там бросил.

– По этой дороге вы шли с ней? – спрашиваю сквозь зубы, чтобы не наорать на него и не сорваться.

Я и так уже показал себя во всей красе, и чувствую, получу по первое число после возвращения.

Во-первых, за сынка директорского, из которого чуть всю душу не вытряс, а во-вторых, за своё «аморальное» поведение. Думаю, только дурак не понял, почему я так злюсь.

– Д-да, – Мишка то ли и правда боится меня, то ли просто не отошёл ещё от испуга. Бедненький маменькин сыночек, наверное, перепугался, когда понял, что потерялся.

Зато Верочка у меня какая смелая, сама нашла дорогу. Восхищаюсь.